Системный сволочизм израильского суда.

суд полицейского Израиля

Закон Израиля, закон Содома и Гаморы — виноват по-любому.

Тут речь пойдет не о каких-то мерзких судьях Израиля (хотя других мне пока встречать не довелось), а о порочности самой системы заключенной в предварительных показаниях.
Но сначала о Либермане. Не о самом Либермане, а об одном его обвинителе… надо полагать мерзавце и идиоте, поскольку он вминяет в виду Либерману его происхождение, хотя сам того не понимает.
Об чем речь?
Для тех кто не из Израиля, речь о министре иностранных дел бывшего правительства Авигдоре Либермане. О способе уничтожения Либерманом документов переданных ему Бен Ари, Либерман сказал, что глянув на документ, он не придал ему важности и спустил в унитаз. Так вот идиот-мерзавец обвинитель, говорит что то, что Либерман не бросил это в мусорную корзину, а спустил в туалет, является неопровержимым доказательством вины Либермана.
Мерзко уже то, что не понимающий ментальности советского человека обвинитель участвует в деле. То что он взялся обвинять Либермана, не понимая привычек и ментальности СССР, выдает в нем мерзавца. А его логика, не позволяющая предположить собственную непогрешимость, выдает идиотизм, которым пропитаны все важничающие израильские деятели.
Откуда козлу знать, что унитаз в СССР, был местом чтения и мусорным ведром всего, что могло уплыть, поскольку вода для смыва была бесплатна, а мусор надо было выносить и иногда хрен знает куда.
Я не знаю Либермана лично и мне не нравиться то, как действует его партия, но причем тут прокуратура?

Теперь о суде. Волей не волей, наблюдая за делом Либермана и участвую в своих судах я вдруг понял одну удивительную для себе вещь — суды принимают показания свидетелей, только в письменном виде.

То есть, то что мы видим в кино о судебных процесах, как в СССР/России, США, Англии, Франции, Германии… к Израилю отношения не имеет.

В Израиле судье всегда Известно кто преступник, кто нет (видимо им об этом сообщают загодя) и система построена так, что бы осечек быть не могло.

Мало того, что судит не суд присяжных и даже не тройка, а один судья, так для того, что бы избежать каких либо непредусмотренных неожиданностей, свидетель, которого сторона хочет представить, представляет декларацию своих свидетельств, и сторона его вызвавшая уже не может задать ему неожиданный вопрос, который поставит другую сторону в положение «раком». Никаких неожиданностей. Если декларация свидетеля как-то не устраивает судью и сторону которую он защищает, судья откладывает процесс до тех пор, пока адвокаты неправедной стороны не найдут, как эту декларацию парировать… или хотя бы сделать вид парирования найдя демогогические доводы, как-то бросающие на нее тень. Свидетелю который может таки что-то сказать, не задают тех вопросов, ответы на которые могут не понравиться судье и той стороне которую он защищает. Таким образом исчезает последний элемент, который мог бы в самых одиозных случаях обеспечить какую-то справедливость. И наконец, не знаю еще как в суде над Либерманом, но в суде где я участвую, был также исключен такой этап показываемый в кино, как вопросы задаваемые самому обвинению. Перед овинением, или той стороной которую заранее поддерживает судья, нельзя поставить неудобные вопросы. Только перед теми свидетелями, которые само обвинение решит вызвать.

Таким образом нужно сделать резюмирующий вывод:

Израильский суд интересует не истина, а пути того, как выполнить поставленную, кем-то сверху, задачу.

Если вы считаете судьей, встретившего вас на большой дороге бандита, в окружении его банды, то и израильский суд вы можете считать СУДОМ. Иначе не получается

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


+ один = 5