Помогите спасти дочь!

моя дочь по прежнему находиться в заключении в израильской тюрьме для детей.

Черный день 21 февраля 2012 года. Вторник.

Добившись от судьи за 13 дней неправосудного приговора, без судебного заседания, хозяева социального отдела, без предупреждения, чтобы ни кто не мог фиксировать насилие в отношении несовершеннолетнего ребенка, арестовали мою 11 летнюю дочь.

Наше дело правое… (а далее по тексту.)
Во всем, к чему этот приговор приведет, прошу обвинять государство Израиль.

11.12.2011 Данная информация не является литературным вымыслом (как некоторые решили), а является криком о помощи. И цель этого не пиар, а огласка. На странице планов и документов подлинные документы и планы дальнейших действий по огласке.

вставка 9 января, пкидот сад (соц работницы)Ришон ле Циона, приняли решение передать мою дочь ее маме, вопреки нежеланию дочери даже встречаться с мамой и все опасности жизни с психически непредсказуемым человеком.

в израиле, всегда мужчина виноват.

Молоток, которым моя жена била меня спящего в висок.

Карательная психиатрия в Израиле и для детей

Моя дочь, рожденная в Израиле в 2001 году, пока здорова и жизнерадостна. Но все может измениться в любой момент. Социальный отдел Ришон ле Циона, делает все для того, что бы ситуация изменилась.

Но предыстория.

19 сентября 2010 года, в шесть часов утра, когда я еще спал, моя жена, Ростовцева Наталья, взяла пятикилограммовую кувалду для ломки стен и начала мне, спящему, наносить этой кувалдой удары в весок.

Меня спас Бог, мягкая, амортизировавшая подушка и матрац, необычайная крепость височной кости или то, что моя жена, по неопытности, била не острой частью молота, я не знаю. Возможно все это вместе.

Я очнулся и увидел жену с поднятым для завершающего удара, молотом. Я вскочил окровавленный, на другую сторону кровати.

карательная психиатрия в Израиле и для детей.

Ростовцева Наталья, мама Юли, за несколько дней до попытки меня убить.

Было раскроено ухо, кожа на голове, куда соскользнул молоток, палец руки, которой я ,еще не очнувшись, инстинктивно прикрыл весок, перед вторым ударом.

— Что ты делаешь – заорал я – за что ты меня убиваешь?
— Ты убиваешь меня каждую ночь – заорала в ответ жена, и я понял, что она не в себе. Молоток из рук она не выпускала и держала так, как если бы готовилась к очередному удару.

Я двинулся к ней, готовясь выхватить молоток. Жена выскочила из комнаты и забежала в кухню.
Я постучал в дверь сына. Сыну 23.
Кровь текла, голова кружилась.
— Что делать? Звонить в скорую, в полицию? – спросил я.

Когда мы подошли к кухне жена уже звонила в полицию. Но в руках вместо молотка была бутылка.
— Не подходи!!! – орала жена. Я хочу в тюрьму!

Когда приехала полиция, я рассказал ей всю правду.
Ссоры в семье конечно бывали. Были и очень серьезные. Но никогда не было никакого рукоприкладства. А последние три недели не было даже облачка какого-то конфликта. Жена была больна. У нее месяц не прекращались месячные(кровотечения). Была бессонница. Уже семь лет она пила снотворные «бандармин» и антидепрессанты, все время, меняя их, в поисках тех, что помогут. Очень переживала, что у нее начинается климактерический период, а ей всего сорок семь.

Полиция все записала. На жену одели наручники и увезли. Меня тоже увезли. — в больницу.
В больнице обработали раны, сложили разбитые куски уха в целое, наложили повязки и сказали, что произошло чудо.
Чудо списали на то, что я постился в ссудный день, который предшествовал 19 сентября 2010 года.

***

Когда я приехал домой, моя дочь, встречая меня и осмотрев, спросила:
— Это мама с тобой сделала?
— Да. – сказал я.
На этом разговор закончился, но в последствии, я узнал, что дочь слышала все происходящее из своей комнаты. Она рано проснулась.

***
Что было в следующие несколько дней, я помню с трудом. Голова кружилась, тошнило, когда я ложился спать, я заваливал дверь в спальню баллонами с водой, потому что иначе (с не наглухо закрытой дверью) уснуть не мог. Только я пытался, мне представала та страшная картина с женой держащей нависший над головой молот.
Помню, что был в больнице и взял больничный, помню, что за мной приехала полиция и увезла меня на допрос, как был. Помню, что допроса было два. Сначала в одной потом в другой комнате. Допросы были на иврите, который я не полностью понимаю.
Помню, что потом, шел домой пешком, потому, что когда меня увезли, я не успел взять кошелька.

Через неделю жена позвонила из тюрьмы, извинялась, говорила что ничего не помнит, что помнит как лягла спать, а потом помнит себя сразу в тюрьме. А то, что написал ее адвокат, так это только для того, что бы ее вытащить из тюрьмы.

А адвокат жены написал, и она подала жалобу в полицию, что я угрожал ее жизни и жизни дочери, лишал ее свободы и она не хотела меня убить, а хотела напугать.

Жена попросила, чтобы я приехал в суд и выступил в ее защиту, типа взял на поруки.

Я приехал в суд и сказал все что просила жена, кроме того, что я перед тем как она начала меня бить, просыпался.
Но об этом судья не спросила.
Судья из суда Петах Тиквы, сообщила мне, что мне запрещено посещать судебные заседания и даже знать когда они проходят, иначе в наручниках увезут меня.

Как я потом узнал, жену в этот день освободили под домашний арест.

Через пару дней после этого, жена приехала домой в мое отсутствие. Дверь ей открыла дочь.
Жена вывезла из квартиры деньги, все ценные вещи, документы.

Когда я пришел и ужаснулся, дочь сказала, что мама наверно приезжала на мотоцикле, поскольку была в мотоциклетном шлеме.

В тот же день я узнал что мои визы уже не работают, банковский счет перекрыт, а до зарплаты оставалась еще неделя.

***
Но теперь к самому существенному в этой истории.

Сначала жена, а потом я, подали иски на определения место жительства ребенка.

Суд направил запрос в социальный отдел.

Когда социальный отдел выяснил, что моя дочь хочет жить не с мамой, а со мной на нас началась атака.

Были назначены встречи с мамой, на которых моей дочери усиленно пытались промыть мозги, что нужно жить с мамой. Встречи назначались в помещении социальной службы.

После двух встреч, моя дочь отказалась не только их продолжать, но и разговаривать с мамой по телефону.

Мама несколько раз приходила то к школе, то к дому и пыталась похитить нашу дочь, но та благополучно сбегала.

В отместку за это упрямство социальный отдел стал инкриминировать моей дочери психиатрическое заболевание.
Возможно и сама мама моей дочери приняла участие в этой травле, так как по телефону моей сестре и на заседании социальной службы заявляла, что я гипнотизирую и зомбирую свою дочь.

От нас сначала потребовали ходить к психологу социального отдела.

Я попытался обратиться к психологам больничной кассы Макаби, но они, узнавая что речь идет о социальном отделе, говорили что могут оказывать помощь, но ставить диагноз, здоров ребенок или нет, они не будут

При этих требованиях социального отдела совершенно не учитывалось, и не учитывается, что я должен работать.

Социальный отдел, тем или иным образом, назначает встречи у психолога, в отделе встреч – два раза в неделю в мое рабочее время. Кроме этого социальный отдел или требует чтобы я брал ежемесячно два дня отпуска на разные мероприятия социального отдела, ну например, беседа с работником социального отдела, или проверка места проживания ребенка (бикур байт).
Первый суд, об определении места жительства ребенка, благодаря просьбам социального отдела отложить суд, состоялся только 27 ноября 2011 года, то есть больше чем через год и два месяца после произошедшего.

На этом суде социальный отдел потребовал решения суда об обязательном освидетельствовании у психиатра, отдельно встреч у психолога и штрафа, если я не буду приводить ребенка на встречу с матерью.
Суд, резиновая печать социального отдела, эти требования утвердил. Теперь если моя дочь откажется идти в социальный отдел встречаться с мамой, с меня снимут 400 шекелей за каждую не встречу.
Ни решения, даже временного, что моя дочь живет со мной, ни алиментов естественно назначено не было.
Документы ниже.

Какой бы не был суд, его решения надо выполнять. Поэтому, немедленно, в тот же день, 27.11.11, я направился именно в ту психиатрическую больницу, которую суд указал в своем решении.
Но такой прыти, социальный отдел от меня не ожидал, поэтому в больнице оказались не готовы положить мою дочь на принудительное психиатрическое лечение.
Мы были в больнице с 15.30 до 19.00. Молодая девушка, психиатр, большую часть времени беседовала по телефону с социальными работниками, то выгоняя нас из кабинета, то приглашая опять.

Карательная психиатрия в Израиле и для детей.

Справка от психиатра.

В результате она сообщила, устно, что никакого психиатрического диагноза у моей дочери нет, никакие лекарства принимать не надо, нужно походить к психологу на сеансы музыкальной или рисорвальной терапии, месяца три четыре, а потом на всякий случай еще раз провериться.
Справка прилагается.
Я слабо читаю на иврите, поэтому полностью поверил в то, что мне было сказано, и даже обрадовался, что отделался малой кровью.

Нет. Малой кровью я не отделался. Социальные службы продолжаю настаивать на психиатрическом лечении дочери, потому что она не хочет жить с мамой.

Я снял небольшое видео. Вы можете его посмотреть, что бы судить самим, больна ли психически моя дочь.

Пояснения к видео записи: Я настойчиво задаю дочери вопросы, хотела ли бы она чтобы мама вернулась, потому, что Ростовцева Натали, мама Юли, доказывает всем, что моя дочь говорит о том, что я убедил Юлю жить со мной, только для того чтобы она, Ростовцева Натали, вернулась домой.

На странице документов, те из вас кто любопытен и читает на иврите, вы сможете ознакомиться с некоторыми документами на иврите, а кроме этого, на этой странице я буду постоянно дополнять свой рассказ и прошлыми и будущими подробностями. Я постараюсь что бы не осталось ничего, в этой истории, чего не знали бы все.

Квартира в которой мы живем, это квартира, снятая из расчета двух зарплат, моей и жены.
Менять квартиру сейчас, не возможно — социальный отдел при перемене школы немедленно заберет у меня дочь, меня об этом предупредила социальная работница, да и на переезд требуется очень немалая сумма.
Все встречи с психиатрами, психологами, социальными работниками, принудительные встречи моей дочери с мамой, назначаются социальным отделом исключительно в мое рабочее время. А поскольку алиментов мы не получаем, потому что официально место жительства ребенка не определено, нас загнали в ужасное материальное положение.

Продолжение и уточнения этого рассказа будут печататься в виде эпизодов. Тайн не будет.

Эпизод 30.11.2011

Как окончился первый разрыв

Рождение и первые годы жизни, моей дочери.

Эпизоды 14-15 декабря.

Убить жену.

Фотографии не разгромленного стоматологического кабинета

Встреча у Тив-Тама


Начало года дракона. Личное и не только.

P.S. Я год и три месяца молчал и никому старался не говорить о произошедшей истории. Не рассказывал об этом и здесь, на страницах этого журнала. Я не люблю ТАК привлекать к себе внимание. Почему же я пишу обо всем сейчас. Просто я оказался в ситуации, когда кроме общественного внимания, для спасения моей дочери от психиатрической больницы, другого средства, кроме гласности, не осталось. Поможет ли гласность, я не знаю. Но я хочу быть уверен что сделал все возможное, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу.

Оглавление всех, посвященных этому статей — здесь

Правда о полиции социальных отделах и судах Израиля

Вы хотите узнать, чем полиция, суды, социальные отделы и прочая правоиздевательская система Израиля, отличается от своего аналога в Третьем Рейхе? Тогда это для вас.

добавить на Яндекс

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Комментарии

Помогите спасти дочь! — 1 комментарий

  1. Уведомление: Карательная психиатрия в Израиле… и для детей. - Израильский Форум

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


шесть + = 13