Семья и квартира.

Моя семья, бабушка, Варвара Павловна Боснак, ее муж, Гайдуков Григорий Николаевич и моя мама, Лукъянова Любовь Макаровна, поселились в полуподвале, описанного выше доме, вернувшись из эвакуации в Пермь.

старые фото

Моя молодая мама.

Старое фото

Варвара Боснак моя, самая лучшая в мире бабушка и Григорий Гайдуков, не родной но очень любимый дедушка.


Поселились они у старшего брата деда Гриши, Василя Гайдукова.
На шестнадцати квадратных метрах в этом полуподвале, уже жила семья брата, его жена, тетя Нюся, двое детей старшая Люся, младший мальчик, имя которого я забыл и мать, баба Ира. Было немного тесно, очень бедно, но всегда счастливо.
К моменту моего рождения, Василь Гайдуков с семьей построили дом, на другой стороне Днепра и выбрались туда. А наша огромная квартира осталась нам…
Когда я родился, вместе с матерью около года жил у отца, в квартире его деда, академика украинской академии, в прошлом графа, Иван Сергеевича Ростовцева. Моего прадеда сослали из Киева в Днепропетровск, за морганизм и «продажную девку» генетику.
Там же жила моя бабушка Галя, мать отца. Она была пианистка и все время работала то хорместером в опере, то концертмейстером в оперетте и играла в оркестрах. Где она работала тогда, я не знаю. Но работала. А отец не работал и по словам моей мамы, читал Маркса. Жили на зарплату бабушки Гали.
Старые фото

На руках у бабушки Гали.


Поэтому (по словам моей мамы), меньше чем через год, мать со мной и подушкой вернулась на Свердлова 71 квартира семь, где я и осознал себя.
Говорят, что когда я был маленький, на наших шестнадцати метрах жила свинья. Тогда это было принято, так использовать лишнюю площадь. Но я этого уже не помню. А вот то, что в сарае жили кролики, и в пристенке лестницы входа в наш полуподвал мать выращивала цыплят, я помню хорошо.
Квартира наша, как я ее помню была такой: две смежные комнаты, метров по шесть, кухню, метра четыре и лестницу с уже упомянутым пристенком.
Пока я был маленький, я спал в маминой комнате. Потом мама вышла замуж, а я на два года выбрался с бабушкой и дедом Гришей, на самострой, участок под который, дали на дедушкином заводе. Самострой находился в переулке отходящем от улицы Полевая. Выбрался я на всегда, но оказалось, что только на три года. В начале июля 1963 года дед Гриша умер от туберкулеза. Он, как мне казалось тогда, был очень старым. Ему было 48.
Бабушке, которая почти всю жизнь была домохозяйка, пришлось идти работать. Я остался один и привыкший делать уроки с дедом, перестал их делать вообще.
Пришлось возвращать меня к маме на Свердлова 71.
Там уже была мама со своим новым мужем и маленькой сестричкой, Леночкой.
Тогда на моем прежнем месте спала сестра, а я разместился в углу проходной комнаты, кровать стояла над погребом. Потом, когда бабушка сдала свою квартиру квартирантам, приезжавшим на заработки из соседних сел, это место заняла она, я спал на раскладушке против печки.
И так я спал на этой раскладушке до самой армии.
Но вернемся немного назад.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


пять − = 0