«Круглая печать» для Израиля.

Чтобы напомнить господам читателям, что такое круглая печать, я приведу несколько цитат из знаменитой «тройки» братьев Стругатских.

Он снова принялся читать, а я смотрел на него и думал, какой жечудовищной мощью должна обладать Большая Круглая Печать, если одного прикосновения ее к бумаге оказалось достаточно для того, чтобы навеки закабалить этого свободолюбивого снежного человека, этого доброго и деликатного владыку неприступных вершин, и превратить его в вульгарный экспонат, в наглядное пособие для популярных лекций по основам дарвинизма.

— Резолюция!!
На заявку пала резолюция.
— ПЕЧАТЬ!!!
С лязгом распахнулась дверь сейфа, пахнуло затхлой канцелярией, и перед Лавром Федотовичем засверкала медью Большая Круглая Печать. И тогда я понял, что сейчас произойдет. Все во мне умерло.

Лавра Федотовича это затруднение наконец утомило, и, прервавши оратора, он произнес только одно слово:
— Неубедительно.
Раздался тяжелый удар. Большая Круглая Печать впилась в мою заявку.

— Правильно! — прохрипел Хлебовводов. — Печатью его!..
— Это произвол! — слабо пискнул Говорун.
— Минуточку! — вскинулся Фарфуркис. — Что значит — произвол? Мы списываем вас согласно параграфу семьдесят четвертому приложения о списании остатков, где совершенно отчетливо говорится…
— Все равно произвол! — кричал Клоп. — Палачи! Жандармы!..
И тут меня наконец осенило.
— Позвольте, — сказал я. — Лавр Федотович! Вмешайтесь, я прошу вас! Это же разбазаривание кадров!
— Гррм, — еле слышно произнес Лавр Федотович. Его так мутило, что ему было все равно.
— Вы слышите? — сказал я Фарфуркису. — И Лавр Федотович совершенно прав! Надо меньше придавать значения форме и пристальнее вглядываться в содержание. Наши оскорбленные чувства не имеют ничего общего с интересами народного хозяйства. Что за административная сентиментальность? Разве у нас здесь пансион для благородных девиц? Или курсы повышения квалификации?.. Да, гражданин Говорун позволяет себе дерзость, позволяет себе сомнительные параллели.

Но вот дальше, я решил напомнить господам читателям, как аналогичные задачи решались не в волшебном мире НИИЧАВО, а в утопическом мире Джорджа Оруэлла, в романе «1984».

Например, из сообщения «Таймс» от 17 марта явствовало, что накануне в своей речи Старший Браг предсказал затишье на южно-индийском фронте и скорое наступление войск Евразии в Северной Африке. На самом же деле евразийцы начали наступление в Южной Индии, а в Северной Африке никаких действий не предпринимали. Надо было переписать этот абзаца речи Старшего Брата так, чтобы он предсказал действительный ход событий. Или, опять же, 19 декабря «Таймс» опубликовала официальный прогноз выпуска различных потребительских товаров на четвертый квартал 1983 года, то есть шестой квартал девятой трехлетки. В сегодняшнем выпуске напечатаны данные о
фактическом производстве, и оказалось, что прогноз был совершенно неверен.
Уинстону предстояло уточнить первоначальные цифры, дабы они совпали с сегодняшними. На третьем листке речь шла об очень простой ошибке, которую можно исправить в одну минуту. Не далее как в феврале министерство изобилия обещало (категорически утверждало, по официальному выражению), что в 1984 году норму выдачи шоколада не уменьшат. На самом деле, как было известно и самому Уинстону, в конце нынешней недели норму собирались уменьшить с 30 до 20 граммов. Ему надо было просто заменить старое обещание предуведомлением, что в апреле норму, возможно, придется сократить.
Выполнив первые три задачи, Уинстон скрепил исправленные варианты, вынутые из речеписа, с соответствующими выпусками газеты и отправил в пневматическую трубу. Затем почти бессознательным движением скомкал полученные листки и собственные заметки, сделанные во время работы, и сунул в гнездо памяти для предания их огни.
Что происходило в невидимом лабиринте, к которому вели пневматические трубы, он в точности не знал, имел лишь общее представление. Когда все поправки к данному номеру газеты будут собраны и сверены, номер напечатают заново, старый экземпляр уничтожат и вместо него подошьют исправленный. В этот процесс непрерывного изменения вовлечены не только газеты, но и книги, журналы, брошюры, плакаты, листовки, фильмы, фонограммы, карикатуры, фотографии — все виды литературы и документов, которые могли бы иметь
политическое или идеологическое значение. Ежедневно и чуть ли не ежеминутно прошлое подгонялось под настоящее. Поэтому документами можно было подтвердить верность любого предсказания партии; ни единого известия, ни единого мнения, противоречащего нуждам дня, не существовало в записях.
Историю, как старый пергамент, выскабливали начисто и писали заново — столько раз, сколько нужно. И не было никакого способа доказать потом подделку.


И вот, как говориться любая глупость придуманная умными людьми, должна осуществиться. Хотя возможны вариации.
Интересную вариацию вышеописанных задач, придумал израильский парламентарий от партии «Национальное единство» Ури Ариэль. Человек Ури Ариэль хороший и в глупости его ни как не обвинишь, но у любого человека бывают неудачные идеи.
Вот Ури Ариэль придумал покончить с нацизмом, запретив слово нацизм, нацист и остальные производные. Но поскольку круглой печати у Ури Ариэля нет, и переписать историю как «Большой Брат» он не может, он решил действовать цивилизованно.
Ури внес на рассмотрение израильского парламента законопроект предусматривающий штраф в размере 100 тысяч шекелей и до полугода тюрьмы за слово «нацист» и использование символики периода Холокоста. Причем под символикой холокоста понимаются не коричневые свастики (это сколько угодно), а желтые звезды. Причем не любые звезды (пяти, семи…конечные — пожалуйста), а только шестиконечные.
Оставим странность запрет для Израиля шестиконечной звезды определенного цвета. Но мы перейдем сразу к существу и попытаемся объяснить Ури Ариэлю, или его советникам на русском, которые это прочитают.
Господа!
Человечество создало абстракции что бы ими пользоваться. Когда человек видит два красных шарика, он говорит: «красные шарики», хотя один светлее, а другой меньше. Они разные, но «красные шарики».
Ури! Уважаемый Ури. Мне может быть глубоко противно ваше мнение, но я жизнь готов отдать за ваше право его высказать. И это не не, или не только я сказал.
Ури, Вы хотите принять закон запрещающий чье-то мнение.
Ури, неужели Вы хотите уподобиться подонкам с круглой печатью или неприкасаемостью израильского «суда»? Неужели Вы попадете в ряды переписывателей истории, до того, как она написана?
Я верю, что нет. Я верю, что или сегодня, или завтра вы остановитесь и осмотревшись скажете:
— Зе рак ле дугма(это только для примера — иврит).
 

 


московское время для израиля

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


три + = 11