Зеленые человечки 4

Незапланированная прогулка в режиме реального времени или … Зеленые человечки

Часть III.

Глава 1.

Сергей проснулся неожиданно. В его комнате стояло трое вегетариан первого поколения. Все они были одеты в прозрачную одежду. Материалом для одежды служила мелкая сетка из прозрачных нитей. Одежда, тем не менее, напоминала скафандр, так как полностью покрывала тело вегетариан и только на месте глаз были большие выпуклые стекла.

— Надеюсь, предупреждать о необдуманных движениях и поступках нет необходимости.

Голос показался Сергею удивительно знакомым. Ольги в комнате не было.

— Заходите, садитесь, гости дорогие. Будьте как дома. И Вас господин – пригласил Сергей, конечно предупреждавшим был Ракки — Вы здесь видимо старший, тоже прошу …
— Неужели не узнал?
— Узнал. Но ты же предупредил, о необдуманных поступках. А вдруг ты здесь инкогнито?
— С какой стати?
— Вдруг среди вас есть и пару порядочных – Сергей сделал паузу. Назвать вегетариан людьми он уже не мог — существ?
— И что эти порядочные должны делать. Сопереживать будущему поеданию вами их детей?
— Почему будущему?
— Значит настоящему. – видимо услышать это, для Ракки, было все-таки шоком.
— А что, надо было помирать? Если вы сомневались в жизнеспособности вашего потомства, почему же вы не прекратили его почковать? А нас, почему вы нас и всех животных на Земле пытались лишить право на потомство и жизнь? Сколько людей выжило после столбиков? От того, что вы не едите убитых вами, вы кажетесь себе образцом морали?

Ракки сел.

«Обменялись вопросами. Каковы будут ответы» — Сергей скорее храбрился. От ужаса приближающихся столбиков дрожали колени.
Колени всегда его выдавали.
«Нет. Лучше смерть». «Нет не лучше». «Если я окажусь посредине Тихого океана без чего-либо, кроме рук, я буду плыть – уверенный, что доплыву».
— Ты живешь в соответствии с моралью животных, а не в соответствии с моралью либерального общества, которую люди вырабатывали тысячелетиями. Вы и Ваши философы, говорили, что убивать и насиловать плохо. В некоторых ваших культурах, даже благодарили животных, которых убили, за то, что дали Вам возможность жить дальше. Всегда под рукой, такой двойной морали было оправдание: «Иначе существовать нельзя». Были вегетарианцы, которые старались примериться с совестью, поедая только растения. Самых святых своих людей, вы почитали за то, что решив не убивать, они часто постились.
Но не убивать совсем вы не могли, поэтому с удовольствием и радостью поедали чужую жизнь.
Ваше возмущение и брезгливость возникала только когда кто-то из вас, начинал питаться себе подобными.
Какая изощренная мораль!!! Ты же сам биолог? Ты же сам говорил, что антропоцентризм равен расизму и нацизму? Это же ты говорил, что цихлазомы такая же вершина развития эволюции, как и человек? И рыбы, и пауки, и ромашки.… А потом, плюнув на сказанное, делал уху, сметал паутину, и заспиртовывал ромашки, чтобы водка была вкуснее и полезней.
А если бы тебя для этой цели, кто-то заспиртовал?

Несмотря на напряженность ситуации, Сергей расхохотался и дрожь в коленях унялась.
— Ты уж поверь мне Ракки, водка от этого ни вкусней, ни полезней не стала бы.
— Не важно. Кому-то может, и стала бы. Вот, наконец, вашей культуре, вам ее представителям, представилась возможность жить не по лжи….
— А вы, как когда-то мусульмане, хотели привить нам вашу веру насильно? Насильно нельзя. Насильно прививать мораль, это фашизм. Вы новые зеленые фашисты. Ты же знаешь, как мы относимся к фашизму? Что же тебя удивило в моем поведении?
— А преступников, вы тоже убеждали?
— Человеческая, да и ни чья природа, не могут считаться преступлением.
— Так почему же у вас такая мораль? Если бы мы небыли уверенны в вашем двуличии, мы бы никого не насиловали, усаживая на столбики. Вы бы сами, следуя своей, декларируемой морали, прошли бы вегетаризацию. И, в конце концов, мы тоже боролись за свое потомство. Мы боролись, чтобы вы его, с благодарностью, не пожрали!
— Вот видишь, ты и сам все понимаешь. Ты ведь уже начал оправдываться? Напрасно ты, и вообще вы все, плохо учили историю. Так или иначе, мы победим. Почитай, как много было попыток установить мировое господство? Прочитай про великие империи: Египет, Вавилон, империю Майя, Персы, Александра Македонского, Рим, Византию, Арабский Халифат, Османскую империю, Британскую империю, Третий Рейх, США, мусульманский Халифат, и т.д. …. Как только империя пыталась установить мировое господство, навязать миру свое понимание истины, она погибала и уносила в небытие культуру, которую породила. А мы побеждаем всегда! Иногда не лично. Иногда через одно-два-три поколения. Но побеждаем. Победим и Вас.
— Но вот для тебя, эта война, уже действительно закончилось. — Ракки осмотрел Сергея.
— Не только для меня. Для вас тоже.
— Почему же для нас?
— Поговорим об этом через некоторое время…
— Новые гадости? Понятно. Вам ничего не поможет. Ладно, только через десять минут мы вылетаем. Твоё время вышло. Совет хочет посмотреть на тебя. Ты ведь теперь главный плотоядный?
— У нас у людей — Сергей сделал ударение на слове людей — сейчас «анархия». Каждый делает и будет делать все, чтобы выжить и уничтожить вас. Не мы начали эту войну.

Когда они вышли из комнаты, Сергей окончательно понял, что мысль о побеге можно оставить. В коридоре находилось около сорока вегетариан в полицейской форме с полицейским оружием. Они все были вегетарианами первого поколения. У этих ребят реакция ни как не уступала реакции людей, а кроме того они были видимо тщательно обучены.
А в самом низу, посередине зала, лежали два мертвых щенка.

Глава 2.

Это был совсем небольшой зал. Сергей находился в нем уже пятнадцать минут. Прошло уже часа два, с тех пор, как Сергей был захвачен вегетарианами. Потом был самолет, потом его привели сюда. То, что сразу он не был посажен на столбик, давало какую-то надежду, но не успокаивало. В загородке из решеток, где сидел Сергей, сидело еще восемь человек. Один из этих сидевших привлек к себе особенное внимание Сергея. Это был молодой вегетарианин явно из клонированных. Вообще то, что он сидел среди людей в одежде иудея, было невероятно удивительно, но то, что он был молодым, было вообще невероятно.

Клонирование вегетариан закончилось лет сорок пять назад, и если опять началось, то только что. А этому было не больше восемнадцати. По крайней мере, он так выглядел.

Никого из знакомых среди тех, кто был рядом, не было. Значит, не только его общине удалось спастись. Хотя многих ли он помнит, из тех, что ушли с Григорием и Олегом?

Полицейские вегетариане стояли так, что люди, находившиеся за перегородкой, не могли ни разговаривать, ни даже внимательно посмотреть друг на друга.
По вегетарианину стояло по бокам у каждого из плененных.

Зал постепенно наполнялся вегетарианами. Это были в основном вегетариане первого поколения. Многие были очень похожи друг на друга, что впрочем, было вполне объяснимо. Наиболее подходящие для данной деятельности варианты клона. Все были одеты в прозрачную сеть, и лишь голова была открыта, но этот шлем с очками они держали в руках. Вегетариане стояли.

Утешением этой картины для Сергея было то, что именно он заставил их одеться, а значит, сделал их жизнь не особенно для них комфортной.

В передней части зала стояли несколько розовых искрящихся тумб. За тумбами было несколько стульев, но на них пока никто не сидел.

Сергей осознал, что он находиться перед высшими чиновниками администрации Земли и прессой, которая была частью этой власти. Власть на Земле если и изменилась, то не очень. Сергея разобрало желание говорить. Он хотел им сказать все, что он думает о них и о том, что они совершили. Об идиотском понимании интересов корпораций, и о том, что уничтожить всех, кто ест растения, им не удастся потому, что существуют недоступные их досягаемости глубины и микроорганизмы. Он хотел говорить о том, что уничтожение плотоядных и растительноядных, нарушит экологический баланс и все на земле вообще погибнет. Уничтожая плотоядных и растительноядных, они уничтожат саму жизнь….
«Стоп!» – сказал себе Сергей.
Неожиданная догадка осенила его сознание. И с кем ему этим поделиться?
Вегетарианам не нужна другая жизнь, кроме них самих. Уничтожение людей было первым этапом. Потом будут уничтожены все животные и растения. Останутся только вегетариане.
Венец творения! Высшая раса, заполнившая собой всю землю, мыслящая картошка!
Сергей понял, что это обязательно нужно сказать. Это был воистину фашистский переворот.
И что Сергей и компания этому противопоставили? От их рук, и от ими клонированных жуков, погибал в год один процент вегетариан, от количества погибавших в день от комаров и прочих насекомых. Возможно, вегетариане и смотрели на них сквозь пальцы именно поэтому. Их миллиарды и у них есть время. Только это и имело значение.
Кому все это сказать?
Прошло еще минут пять, и за тумбы вошла клонированная вегетарианка, выглядевшая довольно старой. Она сделала знак рукой и в зале воцарилась тишина.

— Мы, пригласили вас для того, чтобы вы увидели тех, кто был причиной наших неприятностей последнее время. Это главари бандитских шаек и их помошники. Они, как видите, обезврежены и в ближайшее время будут переведены в состояние для нас безопасное. С их шайками мы разберёмся позже. Да и они, оставшиеся без этих господ, не приченят нам особых неудобств. Операция по обезвреживанию основной массы плотоядных людей была очень масштабной. Это вызвало некоторое количество ошибок. Ошибки будут исправлены, последствия ликвидированы. Настало время для следующего этапа. Работайте спокойно.
Спасибо за внимание.

Всю эту речь вегетарианка отбарабанила на английском, но с каким-то напевным акцентом. Стало ясно, что их представили вегетарианской прессе. И стоявшие вегетариане стали проходить мимо людей, внимательно рассматривая их как зверей, а потом выходили из зала.

Сергея и других людей вывели из зала и куда-то повели по коридорам. Потом Сергея завели в комнату, где была деревянная кушетка туалет и вода. Сергей понял, что находится в тюрьме.
Сергей слышал, в том числе от Виталлия, о существовании тюрем для психически неустойчивых людей способных нанести вред обществу, но как они выглядят, не представлял, да и никогда не задумывался над этим.

«Что это «следующий этап»? Они начнут уничтожение растений?».
Последние события и неожиданно пришедшие догадки, сильно измотали Сергея. Он лег на кушетку расслабился и заснул.
Сергею снилось, как он проснулся перед Новым годом, как они с Натали устанавливают елочку… Сергею заранее жалко, что через три четыре недели иголки начнут осыпаться, что с елки снимут лампочки и прочие украшения, а ее саму, принесшую им столько радости, отправят в утилизатор. Натали открыла дверь, чтобы идти на кухню и готовить салат Оливье.

Проснулся он оттого, что дверь в камере открыли.

— Просыпайтесь — сказал один из трех зашедших в его комнату вегетариан.

Сергей встал. Резкое и неприятное пробуждение было вдобавок сыро и холодно, заставило его колени вновь задрожать. Он всеми силами пытался сдержать эту дрожь. Спать было хорошо. Кошмар, вновь начинался, наяву.

Вегетариане повели его в душевую. Когда он принял душ, его комбинезон и другая одежда исчезли. Их заменили такими же шортами, как носят вегетариане.

— Оденьте это — вегетарианин протянул ему абсолютно непрозрачный шлем.

Сергей покачал головой.

Тогда двое вегетариан схватили его за руки, заломив их, а третий натянул шлем ему на голову. В шлеме раздался щелчок. Руки и плечи болели.

Шлем был непрозрачен изнутри, как и снаружи, но дыхания не затруднял. Руки ему завели назад, и одели на них, какие-то кольца скрепленные шнуром. Его куда-то повели. Все внутри дрожало. Когда ему надевали шлем, Сергей решил, что его уже убивают, что в шлеме он не сможет дышать. «Они верны себе. — Думал он, когда его куда-то вели — они убивают по-другому. Его посадили в пневмотрамвай и куда-то отправили. Когда пневмотравай прибыл в точку назначения, к его шлему, что-то присоединили, и он сразу потерял сознание.

Глава 3.

Этот город был самым красивым и самым молодым из городов, которые Сергей когда-либо видел. В той своей мирной жизни ему не удалось в нем побывать. И наверно не удалось бы никогда, но вот он здесь и никакой радости и восторгов по этому поводу. Город размещался на огромном плато, террасе как будто плывшей в полутора километре над планетой. Город был единственным и назывался, так же как и вся планета – Фаэтон.

Город Фаэтон был находился на планете Фаэтон, созданной из пояса астероидов. Планет было две, и обе они вращались вокруг Юпитера по одной и той же орбите, но с разных его сторон, чтобы не создать флуктуаций в орбите красной планеты.

Началось строительство планет из инцидента чуть не ставшего причиной конца земной цивилизации. А было это так. Одна из комет с орбитой в дальнем космосе, однажды приблизившись к Солнцу, проходя пояс астероидов задела большой астероид, который изменил орбиту и, вовлекая в свое движение малые астероиды, стал падать в сторону Солнца. На пути этого эскорта, оказалась Земля. Даже если бы удалось изменить его орбиту, то его падение на Солнце могло вызвать такой всплеск солнечной активности, которого для очень больших сложностей жизни и природы Земли вполне хватало.

Тогда и был создан проект парусной буксировки. Новые технологии, создавшие материалы не рвущихся в вакууме нитей (не смотря на свою дороговизну) позволили используя энергию солнечного ветра, отбуксировать этот астероид на орбиту Юпитера. Но проект, однажды проделавший такую блестящую операцию, уже не мог быть остановлен и «парусники» начали строительство планет. Жаль было выбрасывать такую дорогостоящую технику. Раз уж разорились на строительство парусников, пусть работают, решило руководство.

Ресурсов для создания атмосферы и условий жизни хватило только на одну планету – собственно Фаэтон. Фаэтон-би вторая из созданных планет был мертвой глыбой сложенной из астероидов, на которых не было обнаружено каких-то интересных ресурсов. Хотя конечно на полноту исследования ни кто не претендовал. Обе планеты по массе были примерно равны массе Земли

Когда Сергея уже сняв с него шлем, вели по городу, пусть и недолго, огромное красное солнце, которым выступал Юпитер, было почти в зените. Второй раз Сергей увидел над собой красное небо, как когда-то после столбиков. Но это небо было просто красным, а не кровавым. Значит это скорее та часть истории, которая – фарс. Было тепло и даже жарко. Сергея подвели к краю плато, где располагался лифт. Внизу насколько хватало взгляда как будто застыло зеленое море, когда-то искусственного леса. Лифт спустился вниз и не до конца. Когда оставалось метров сто до поверхности. Лифт остановился. На Сергея надели приспособление с прикрепленным к нему шнуром и вытолкнули в открывшуюся дверь лифта.

— Удачи! — услышал Сергей себе вслед совсем не ироничный голос одного из вегетариан.

Шнур спускал его не особенно быстро. Когда до поверхности представлявшей собой поляну оставалось чуть более двух метров, ремни, державшие приспособление со шнуром, расстегнулись и Сергей полетел в низ.

Приземлился (вернее прифаэтонился) он относительно удачно. Все-таки сила тяжести была здесь поменьше, чем на Земле хоть и не намного. Когда он посмотрел вверх, то ничего кроме скалы на красном фоне он не заметил. Шнура уже видно не было, потом он разглядел поднимающуюся точку — лифт поднимался.

— С прибытием. — Сказал он сам себе. – Все-таки лучше, чем «ничего» или столбики. Выплывем.
И уже не молодой, босой человек бодро зашагал в лес, окружавший поляну. Внизу такой жары, которая стояла сверху, не было.
Кое-что о Фаэтоне Сергей знал.
Фаэтон создавали как рукотворный рай. Тут были только полезные растения и птицы. Хвойные, плодовые деревья, орехи…. Ничего ядовитого или опасного для жизни здесь не было. Единственный, но огромный город располагался на плато, где был расположен космодром. Еще два города на Фаэтоне планировалось начать строить через пятнадцать двадцать лет. До этого должна была почти полностью установиться экосистема. С заселением Фаэтона строили свои планы мечтательные школьники и молодежь, которой в случае переселения на Фаэтон обещали повысить демографическую квоту. Изобретение аннигиляционного двигателя делало возможным и относительно не дорогим массовое переселение. Но не дождались.

Сергею вдруг пришла в голову неожиданная мысль. До сих пор он думал, вернее не задумывался над тем, какие были основания считать, что операция посадки на столбики была настолько глобальной, что коснулась не только земли, но и всего человеческого сообщества. Он, например, абсолютно не знал, как хорошо на Фаэтоне чувствуют себя вегетариане и что стало с теми людьми, кто работал на Фаэтоне.

Он гулял вокруг поляны, осматривая край плато, который находился в полутора километрах над лесом и отвесную стену с отрицательным уклоном градусов десять ведущую к этому краю и поэтому нависавшую над ним. Неожиданно Сергей понял, что даже не знает, в каком виде на Фаэтоне присутствует вода, и идут ли здесь дожди. Количество информации, которое нужно было переваривать специалисту, по какой угодно специальности не давало возможности для неудержимого полета любознательности. Все, что не было узнано в школе на уроках по развитию цивилизации уходило на край сознания, иногда проявляясь короткими новостными сводками о каких-то уж очень выдающихся событиях.

Рядом он увидел дерево грецкого ореха с валяющимися под ним его плодами.

— Действительно, не пора ли подкрепится.

Сергей очистил несколько орехов от зеленой, но подсохшей кожуры (что говорило об их спелости) и, сжимая по два ореха, ладонями надавил на них. Он понял, что очень голоден. Когда орехи ему надоели, он начал осматривать другие деревья и обнаружил сливу. Сливы были маленькими, но сладкими. Сергей тщательно снимал с них темно синюю шкурку, чтоб не схватить какую-нибудь инфекцию. Хотя были ли здесь эти инфекции, Сергей тоже не знал.
Уже хотелось пить.
Вдруг он заметил наверху какое-то движение. Прошло уже несколько часов, как Сергей обитал в этой в этом рукотворном лесу. Лифт опять спускался. Сергей затаился рядом со сливовым деревом. Сама поляна была не видна, хоть была рядом, но лифт было видно хорошо. Операция со шнуром повторилась, и когда лифт улетел вверх Сергей вышел на поляну.

— Привет. С благополучной посадкой.
— Привет. Мы на Фаэтоне? — Это был Валерка, помощник Макса.
— Тебя не было на пресс-конференции, которую давали зеленые гады.
— Меня наверное взяли позже. Когда Ольга по рифону сообщила, что тебя, и еще десятка два из наших и десяток иудеев захватили мы пошли на ответ, который придумал Макс. Загрузив два септалёта взрывчаткой, отправились на свалки с радиоактивными отходами рядом с истоками Эфрата. Я выброси взрывчатку на свалку, но был атакован боевыми септалётами и вынужденно посадил свой септалёт и решил спрятаться у реки, которая была рядом. Мне не повезло, и меня схватили. Бросили сверху сетку. Но я слышал, большой взрыв на свалке и как взорвался мой самолет, когда вегетариане пытались его перегнать куда-то. Теперь мы в раю?
— Только без девственниц. Пошли я тебя накормлю, а потом что-нибудь будем придумывать. Что с Ольгой?
— Она в Иерусалиме, у какого-то Хаима. Она говорила, что отбить тебя было невозможно.
— Слава Богу, что она на свободе. Меня забирали с таким «почетом», что даже если бы все были рядом, это вряд ли бы помогло. А что нового у Вас, в Туле?
— Самое главное это то, что при помощи Жанны, мы нашли установку по культивированию мяса. Мы перетащили ее в метро. На ту станцию, где Жанну с детьми нашли. Там сейчас идеальный порядок. Сделали там автономную воду. Так что, если будет атака вегетариан на наш район, будет куда уйти. А в метро, если найдут, мы их перебьём. Завалим проходы трупами.
— Мы?
— Ну не мы, но те, кто там остался.
Сергей отвел Валерку к ореху потом к сливе. Поговорить им было о чем.
По ходу насыщения, Валерка рассказывал.
— Алик нашёл таки в Скандинавии вагоны. Работающих движетелей пока не обнаружили, но на вагон установили пропеллеры септалёта, и если двигаться не составом, а по одному вагону, то можно развить скорость до 200 км. Причем, чем больше загрузишь, тем медленнее разгоняется, но когда разогнался, идет с той же скоростью. Только успеть остановить. Алик как раз отправился проверить ветку до Пекина. На один вагон, что бы он не очень долго разгонялся и тормозил, можно нагрузить тонну.
Сын твой, и Александр, расправились с коннектами. Теперь кроме коннекта в ухе, нужно носить конденсатор какой-то, в кармане соединённый с коннектом проводками. И тогда он работает так, что связаться могут только те, у кого есть этот конденсатор. Так что, рифоны, практически, уже не нужны.
В Нижнем Новгороде, ребята Виталика, нашли склад минометов. Страшная штука. Испытали под Ростовом, на поселении Вегетариан. Жуть. Конечно не автомат. Килограмм пятнадцать, но проверили через несколько дней. Поселение было пусто. Хотя от залпа, пяти наших минометов пострадал только один дом.
Потом Ковров. Ковров это вообще сказка. Две недели перегружали оружие в метро. Там тысяч на 50 бойцов. Жаль, бойцов там не нашли. Но самое ценное там «Игла». Килограмм 20 веса. Можно с собой носить, а любой вертолет и даже самолеты, до 4 тысяч метров снимает. Мы один над Кавказом сняли. Чисто сработало. Целиться не надо. Только в направлении наведи и пускай. Не думаю даже, что кто-то из вегетариан понял, что с самолетом произошло.
— Метро не засветили?
— Нет. Там два бойца в пещере, высоко в горах, с этой иглой и боеприпасами. Ну и еда, конечно. Хотя там диких овец…. В общем побережье в районе Сочи, для полетов стало недоступно.
Валерка рассказывал и рассказывал. И новости были одна лучше другой. Но они здесь, полностью выведенные из игры. И это не радовало.
Сергей рассказал Валерке, что есть еще выжившие группы плотоядных. Поскольку когда его взяли вегетариане он видел тех, кого он вообще не знал. Возможно, это часть людей Олега. Поговорить возможности не было.

А через каждые три-четыре часа лифт выбрасывал на поляну нового обитателя Фаэтона.

Проблем, которые требовали незамедлительного решения, было две. Во-первых, ночью было холодно, и поспать не удалось, а вечером и утром дул сильный ветер. Во-вторых, без обуви перемещаться было достаточно сложно.
К утру следующего дня их набралось восемь человек.
Незнакомцы действительно были из группы Олега.
Добравшись до тайги, группа Олега разбрелась по десять- двадцать человек. Часть пошла, в Якутию. А те кого взяли, взяли в Уссурийском крае.

Сергей, продолжая пользоваться положением командира, оставил двоих дежурить возле поляны, с лифтом, а с остальными начал строить загородку из камней. В качестве одной из стен использовалось основание плато в месте, где у него было небольшое углубление. Постройкой это назвать было нельзя. Но если сюда прибавятся стены и подстилкой будет уложена, высушенная за день трава, существование в будущую ночь станет менее противным. Было у этого места и еще одно преимущество. Оно находилось несколько выше поляны, на которую лифт сбрасывал людей. Поляну с него видно было прекрасно, но сам лифт из-за каменного выступа видно не было, а значит из лифта этого места тоже не видно. При плохой позиции Сергей хотел получить хоть то преимущество, что вся деятельность в низу должна была остаться для вегетариан абсолютной тайной. А он надеялся на продуктивность этой деятельности.

Трава была собранна и уложена под лучи восходящего Юпитера. С камнями было сложнее. Ходить босым по лесу тоже не было большим удовольствием, а у основания плато это было чрезвычайно неприятно и медленно. А нужно было к тому же носить камни. Часть проблемы решили, убрав камни с дороги к намеченному укрытию или плоско уложив их и используя убранные камни для строительства стен, устелив освобожденный проход некоторым количеством травы. Но все равно надо было что-то придумывать с обувью. Хорошо бы также научится добывать огонь.

Хоть и достаточный, но красный свет, идущий от Юпитера, ужасно раздражал Сергея. Стены укладываться не хотели, до тех пор, пока Сергей не решил класть между камнями траву и куски найденных сухих веток. В конце второго дня, в результате деятельности лифта, их стало четырнадцать человек, причем двое были спущены вниз в полной одежде. Женщин вниз не спускали. Видимо, так или иначе, вегетариане шли к намеченной цели преимущественно без убийств лишить человечество будущего поколения.
Двое одетых незнакомцев оказались контрактниками, работавшими на Фаэтоне. Звали их Джек и Пуан Карлос. Ни кто из них и тех, кто продолжал оставаться наверху не представлял, что произошло на Земле. А у Джека и Пуана срок контракта истек, а новый они подписать отказались. Соскучились по Земле. Для них произошедшее было таким ударом, что они в состоянии стресса, сидели еще несколько дней, автоматически отвечая на вопросы, но полностью деморализованные. При этом удалось узнать, что количество контрактников, не смотря на постоянные повышения зарплаты, последний год постоянно уменьшалось. Сначала контрактников было около трех миллионов. И всего недели полторы назад на Землю (как они думали) улетела большая группа. Джек работал диспетчером на космодроме, а Пуан Карлос был радио-электронщиком и обслуживал компьютерную сеть космодрома.
Сергей распорядился сныть с их одежды все металлические части. Заточенные пряжки очень помогли при изготовлении обуви. Первая обувь была сделана из коры и очень напоминала сандалии с античных фресок. Но после того как их общество выросло до тридцати восьми человек лифт перестал спускать вниз людей.

— Надеюсь, ты не собираешься доживать здесь спокойную и сытую старость. — спросил Валерка, когда Сергей предложил еще одну идею по их благоустройству.
— Не собираюсь. Но чтобы воевать – нужна материальная база и информация. Я здесь не могу пока найти даже тех, кого спустили вниз полторы недели назад. Представляешь, что они делают, если они в таком же состоянии, как и Джек с Пуаном. Повесится, и то не смогут.
— Вегетариане видимо на такое состояние и рассчитывали.
— Но мы то, с тобой, и еще тридцатью четырьмя собратьями просто головорезы и даже в тюрьме побывали.
— Я был первый раз.
— Ты видимо считаешь, что я всю свою предыдущую жизнь в ней провел? Просто мы уже воюем почти два года, а на здешних людей это свалилось, как на нас «столбики». Помнишь?

Валерка рассмеялся.

— Да ты, по-моему, и дочь твоя сразу после столбиков, как с цепи сорвались. Как будто вы всю предыдущую жизнь только к этому и готовились.
— Может ты и прав. С цепи, собственно говоря, и сорвались. Я знаю?

Сергей задумался. «Валерка, молодой, зеленый… тьфу-тьфу-тьфу. Это ж надо, пусть даже только в мыслях, человека зеленым обозвал. Но молодой Валерка почти прав. И я и Марго были готовы к этому. Ну, с Марго, пожалуй, понятно. Марго была чемпионкой на летних ролевых играх Причерноморья по доядерному периоду. А я? С детства слабак. Ну, в молодости на веслах ходил, с аквалангом нырял, на септалётах летал а на дельтаплане побоялся. И жен себе выбирал сильных духом. И так мне было уютно под каблуком. С первой женой жизнь явно не складывалась, но если бы не она, я бы решения, ни когда не принял. Я вообще ненавижу принимать решения».

— Ладно, давай сделаем так.

Он рассказал Валерке, куда тот должен идти и что делать и сколько человек с собой взять. Валерка четко знал, что указаниям Сергея нужно следовать максимально точно. И всем казалось, что у Сергея есть план. Решили, что раз Сергей, что-то делает, значит, это зачем-то надо. А, кроме того, что делать ни кто не знал и ни кто не любил принимать решения.

Знания о наличие воды пришли с дождем. Кроме дождя вода была в лужах и небольших озерах. Кроме того, и это для Сергея было полной неожиданностью, большую часть планеты занимали ледяные полярные шапки, и растения росли только на одной шестой части планеты в экваториальной зоне. «Что же я учил в школе?» — возмущался своим образованием Сергей. Планета должна была пройти эволюционный цикл, ее недра уже начали разогреваться, и постепенно жизнь должна была продвигаться на север. Через две, две с половиной тысячи лет приливные силы и давление на центр планеты, должны были разогреть ядро разбудив первые вулканы. Все это было промоделировано и просчитано на самых совершенных и взвешенных цифровых моделях. Оказалось, что об этом знали не только Джек и Пуан, но и многие другие.

Но зато у Сергея уже был основной план. Он объяснил своим соратникам, что основным он называет этот план по тому, что нужно держать голову отрытой для любых других возможностей, которые могут обнаружиться. Но план был не только основным, но и единственным. Состоял он в следующем: Хоть малой группой пробраться наверх; объяснить людям, работающим по контракту, что происходит; уничтожить вегетариан и захватить космодром.

Не было пока только плана, как выполнить имеющийся план. Как взобраться на плато?
Плато, на котором находился космодром, было сооружено так высоко специально, чтобы уменьшить потери атмосферы при старте ракет.
Нужно было обойти плато и найти наиболее приемлемый участок для подъема. Попутно нужно обнаружить и присоединить к деятельности, как можно большее число сброшенных вегетарианами на планету людей. Их, видимо, тысячи. Нужно их найти и организовать. Но пока…

Пока приходилось решать проблемы быта, передвижения, питания. Можно было конечно просуществовать на сливах, орехах, грушах, но для деятельности группы эта пища не подходила. Эту пищу лучше было искать, разбредаясь по лесу. И все разбредались. Но должны были собраться за несколько часов до вечера, принеся с собой часть добытых плодов для тех, кто оставался «сторожить» поляну и занимался «рукоделием». «Рукоделие» состояло из плетенных из лозы корзин, сандалий, с подметкой уже не из коры, а из дерева, и простейших каменных орудий для обработки этого дерева. Нормальный первобытный быт. Только без женщин. Сергей почти каждый день получал какой-то предмет материальной культуры, найденный в лесу. То это была банка из-под напитка, то болт, то неизвестного применения металлическая пластинка с торчащими на ней тупыми штырями. Но главным приобретением «материальной» культуры был найденный в лесу экскурсовод.

Экскурсовода звали Анатоль. Работал он экскурсоводом. И водил экскурсии по городу, конечно рассказывая и о планете. Но позапрошлой весной экскурсии кончились, и его заработок стал намного ниже. И он решил (чтоб не прерывать контракт) предложить себя администрации города в каком-то другом качестве. И был «сброшен» с лифта. Анатоль был уверен, что компания, с которой у него был контракт, так вероломно решила его обокрасть. За то время пока его не нашли он прилично одичал. Но он знал о Фаэтоне столько, сколько без него узнать было практически невозможно вообще.
— Плато на скале, которую вы видите перед собой, было создано из астероида, напоминающего по форме усеченный конус. Его высота пять с половиной километров. Плато, настолько правильной формы и с абсолютно плоской почти отполированной поверхностью большего основания, что первая пришедшая мысль у тех, кто его обнаружил, была мысль о его искусственном происхождении. Эта почти правильная окружность имеет диаметр, около восьмидесяти четырех километров и несколько выгнута внутрь. Существует геологическая справка компьютерного моделирования, объяснившая такую форму. Вкратце произошло следующее — во время взрыва прото-планеты вызванного приливной волной одна из гор была оторвана от поверхности, превратившейся к моменту отрыва в вулканическую лаву. Нижняя часть горы, расширившаяся от высоких температур, при охлаждении уменьшилась в объеме, причем центральная ее часть уменьшилась естественно в большей пропорции, что и сделало большую поверхность вогнутой. Эта поверхность настолько гладка, что все строения города к ней просто приклеиваются. Космодром находится в северной части этого круга. По самому центру благодаря естественной вогнутости поверхности находится великолепное красное озеро, диаметром в тридцать пять километров, от которого лучами расходятся строения постепенно увеличивающейся высоты. Замыкает эти лучи полукруг гостиниц находящихся на самом краю плато из окон, которых с одной стороны можно видеть этот замечательный и сказочный город, а с другой невообразимый зеленый девственный простор планеты… — где в данное время и находился экскурсовод с такой любовью описывавший чудеса Фаэтона. И из экскурсовода бил фонтан профессионального красноречия, который открыли полгода принудительного «отдыха» и представившаяся возможность выговорится. Благо времени было не меряно.
— Гостиницы у космодрома более низкие, а на другом краю плато, как раз напротив космодрома высота двадцати пяти этажных гостиниц около ста метров. Это самые дорогие гостиницы. Они самые тихие и номера расположены так, что из залов вид раскрывается в обе стороны. Единственный разрешенный в городе транспорт – пневмотрамвай. Его линии проложены сквозь верхние этажи домов и с его помощью вы можете добраться в любую часть этого замечательного города за считанные минуты. На озере ежегодно проводятся гонки парусных катамаранов.
— А где наиболее пологий склон?
— В каком смысле пологий?
— Ну, чтоб залезть было легче.
— Нигде невозможно. Это же гора вниз вершиной.
— Но лифт же, не доходит до конца? Как же спускаются на «девственный простор планеты»?
— Лифт может спускаться до конца. Кроме того их шесть.
— Лифтов шесть?
— Лифтов шесть.

Это сообщение было для Сергея абсолютно неожиданным. «Но иначе и быть не могло. Конечно, лифт не мог быть один. Да и шесть это мало. Впору ходить причитая: «Ох, и тупой же я. А сколько дней потеряно. И многие уже наверно разбрелись по планете, как аборигены. Да.»

— Разобьемся на шесть групп? — спросил Валерка
— А лифты расположены по кругу примерно на одинаковом расстоянии? – Вопрос Сергей задавал Анатолю.
— Нет. Три больших грузовых лифта у космодрома, а три составляют треугольник – Вот так — Анатоль нарисовал на камне (как будто там оставался рисунок), но все его поняли.
— А где мы?
— Тут.
— А сколько до грузовых лифтов?
— Километров 60.
— Ну, уже хорошо, что не сто двадцать.
— Отправляемся туда?
— Здесь оставим троих и четверых пошлем в обратном направлении к тому лифту, который от «дорогих сердцу гостиниц», а тридцать три богатыря пойдет к грузовым лифтам.

Глава 4.

«Шестьдесят километров впервые дни после столбиков тоже были не сахар — думал Сергей, рассматривая натертую «сандалией» мозоль — Там было все-таки намного тяжелей. Холодно и после столбиков какими-то ошарашенными были».
За день они прошли приблизительно километров двадцать и готовились к ночлегу. Вечером и утром здесь дул сильный ветер и была сделана небольшая стеночка из ветвей и камней, внутри которой было уложено с полметра мягкой травы. Теперь, когда Сергей попал на эту планету, вместо предполагавшихся столбиков он был абсолютно уверен, что выберется, хотя честно говорил себе, что еще и не представляет как.

Вечером было особенно противно и ветрено.

— Тут времена года бывают? – Спросил Сергей Анатоля, укладываясь в подсохшую траву почти возле самой стенки перевернутой горы.
— Нет. Пока не было, но гадкая погода бывает и наверху. Бывает и часто, дождь как из ведра.
— А как же озеро не выходит из берегов
— Почему не выходит. Раньше выходило. А теперь там насосы на автоматике. Как только три фотоэлемента перекрыты водой, насосы включаются.
— А почему три.
— Сначала был один, потом как-то в нем был сбой, и насосы выкачали все озеро. Поставили еще два.
— По разным краям.
— Нет, все со стороны космодрома.
Как могла пригодиться эта информация, было непонятно, но любая информация могла стать спасительной идеей.
Но этой идеи пока не было.
Анатоль рассказывал и рассказывал. Но когда он уставал, рассказывать начинал Валерка. Из него получился бы хороший рассказчик. Рассказывал он в основном для Джека, Пуан Карлоса и Анатоля, но с интересом, об их приключениях, слушали все. И Сергею было интересно это послушать.

Глава 5.

Сергей проснулся от грохота и от, болезненного удара в плечо. Он вскочил, но сразу сел, так как земля под ногами качалась. Все спавшие тоже уже проснулись.

— Всем бегом в лес.- Крикнул Сергей и первым сорвался с места, прихватив в руки, так натершие ногу сандалии.

Бежать босиком Сергею, было тяжело, и некоторые уже обогнали Сергея. Догнал Сергея и Валерка.

— А чего мы убегаем.
— Расчеты оказались неправильными, а нас не так много чтоб рисковать кем-то на кого свалится случайный камень.
— Генерал. – иронично прокричал Валерка, он тоже бежал без сандалий.

Они отбежали метров на двести от того места, где над ними еще виднелся край плато, и могли сыпаться камни. Дул сильный ветер, наполненный мелкими и, казалось острыми дождинками.

— Тоже мне экватор. Россия матушка, …твою мать.

Старорусский Сергея звучал на экваторе чужой планеты нелепо. И те, кто понял, что он сказал, расхохотались. Это сняло нервное напряжение столь неожиданного пробуждения, но не прекратило дождь-ветер, а спрятаться было негде.

— Анатоль, тут уже землетрясения бывали?
— Нет. По расчетам не раньше чем через полтора тысячелетия…
— А этот большой утес хорошо стоит? Космодром не свалится?
— Все строения делались из расчета максимально допустимой сейсмической активности. На тысячелетия. И гора, на которой расположен город, соединена с окружающими ее элементами диффузными клеями, то есть стала с ними одним целым.
— Будем надеяться.
— Пусть вегетариане надеются — зло сказал Анатоль, который в успех «военной» компании, кажется, не верил.
— Ладно, всем ломать ветки и строить плетень, а то мы окоченеем.

Когда плетень был готов, надобности в нем особой не было. Дождь моросил по-прежнему, но ветер стал утихать. Но пока ломали ветви, согрелись. Стало светать. Красный свет уже заливал окружающий мир и Сергей решил, что нужно вернуться под выступ. Они медленно пошли назад, грызя по дороге дикие яблоки и выдавливая сок из плодов, попавшегося на пути, апельсинового дерева. Это напомнило Сергею о его женах и детях. По дороге в Иерусалим он видел одичавшие сады апельсиновых деревьев. Стало как-то печально. Но, не доходя до места ночевки метров сто пятьдесят, Валерка остановил Сергея.

— Смотри, черное пятно в метрах пятидесяти над поверхностью.

Он показал Сергею чуть левей того места, где они спали.

— Мы же там проходили.… Значит либо это землетрясение, либо мы шли так близко к стене, что не обратили на него внимание.
— Пошли, посмотрим. — Валерка и все остальные отправились в сторону черного пятна.
— Ребята – Сергей обратился к двум молодым парням Вадиму и Сашке – захватите наш плетень, он может понадобиться.

Когда они подошли к отверстию, стало понятно, что забраться в него плетень ни как не поможет. Но Сергею не хотелось оставлять плетень в таком месте, где пускай абсолютно случайно он мог привлечь внимание сверху.
Пятидесяти метров конечно не было. Но огромная дыра находилась на очень приличном расстоянии.

— Метров двадцать.
— Двадцать пять.
— Будем думать, как заглянуть туда, или пойдем дальше? – Спросил Сергей.
— Это невероятно. Ведь эту гору проверяли ультразвуком. Если бы нашли слабину, ее бы укрепили.
— Тогда хорошо бы заглянуть – сказал Валерка.
— А как? – спросил Сергей.
— А как? – спросил Валерка.
— Знаешь, что я спать хочу, трава наверно наша сухая. Если заглядывать, одним днем не обойдется. Во сне, что-нибудь придумается.
— Ладно, иди спи.
— Пес ты. — шутя рассердился Сергей — Ладно. Делаем так: ломаем длинные шесты хоть полутораметровые, но прямо под козырьком, чтоб сверху не видно, связываем их в накладку один на другой. Но очень хорошо связываем. Когда навяжем метров тридцать, привязываем на расстоянии тридцати сантиметров перекладинки, чтоб не съехать вниз, вкапываем эту лестницу, заваливаем и утрамбовываем камнями, вторым ее концом упирая в черную дыру. С другой стороны на поверхности ставим распорку, даже три и будим меня. Я пошел спать.
— Ты что собираешься туда сам лезть?
— Не хватало. Но за жизнь того, кто полезет, я отвечаю. Так, что прежде чем ставить шест меня разбудить. Хотя дай Бог за сегодня его сделать. И ты тоже лазить можешь не собираться. Так, что не гони. Вяжите качественно. А лучше, чтоб в две смены. Пусть половина идет спать со мной. И плетень Вадим с Сашкой пусть отнесут назад к краю. Вдруг сегодня опять тряхнет. Ладно, я пойду их встречу.

Глава 6.

Шест делали два дня. Плели веревки из находящегося под корой деревьев луба, вырывали тонкие корни, которые тоже годились как веревка, искали и ломали длинные максимально прямые ветви. Потом складывали их не в два ряда, как сначала думал Сергей, а в три, так как сломать ветки, которые можно было бы связать в два ряда, голыми руками было просто невозможно. Остававшиеся от слома ветки, не шедшие на изготовления шеста, складывали внизу под пещерой вперемешку с листьями. Сергей настоял на этом, так как боялся, что шест может не выдержать. Поэтому, хотел подстелить тому добровольцу, который полезет в пещеру, подушечку. Когда шест был готов, было уже темно, и решили что осмотр пещеры произойдет утром.

Добровольцев было четверо, кроме Валерки. Но Сергей сказал, что жребий будет брошен только в последнюю минуту. Вообще со времени общения с Хаимом он все больше становился фаталистом и отдавал решения, в выборе которых он сомневался «Богу».
Утром, «в последнюю минуту» жребий выпал на Вадима, и Сергей был этому рад. Вадим был низеньким, легоньким, чуть трусоватым (что Сергея в данном задании очень устраивало) и главное очень спокойным. Оставалось загадкой, что заставило его вызваться добровольцем. Главное он был легким. «Плохо — подумал Сергей — что я сам сразу не учел этого фактора. На Бога надейся…»

— Надо сделать Вадику сандалии из тонкой коры. И травы ребята, еще травы на «подушечку»

Прошел еще час, пока делали сандалии, которые скорее напоминали носки из старых кусочков тонкой коры, так как новые могли скользить и сыпали ветки кустарника и траву на подушечку.

Все это время Сергей сидел напротив шеста, и пробегал взглядом по каждому стыку, прокручивая в голове, каждое движенье, как будто он сам собирался лезть. Верху шест был приблизительно на метр длиннее, чем нижний край пещеры.

Вадим лез минут десять. Шест ни где и не прогнулся или почти не прогнулся.

— Ну что там? – заорал Валерка.
— Темно. Коридор какой-то.
— Далеко идет? – Валерка смотрел на Сергея одновременно злым и умаляющим взглядом.
— Давай. – согласился Сергей – Вадим, придержи шест сверху.

Минуты через три Валерка был наверху. Казалось, он не лез вверх, а его поднимали. Сергей только восхитился выучке, которой Марк подвергал своих бойцов.

— Ну что там? – заорал Сергей.
— Сейчас напишу отчет и спущу. — Заорал Валерка откуда-то издалека.

Сергей выругался. «Нет, я лезть не имею права. Нет у меня такого права». Думал Сергей, подходя к шесту.

— Эй! Отходи в сторону — закричала сверху показавшаяся голова Валерки. — Освободите все площадку перед шестом.
— Зачем? – прокричал Сергей, отходя, хотя слышно было прекрасно.
— Освобождай, освобождай. И отходите подальше.

Когда все отошли, на ветки и траву полетело несколько различных предметов.

— Все. Теперь убирайте и освобождайте «подушечку».

Это было удивительно. Таких красивых изделий из металла, Сергей еще никогда не видел. Это были два двухсторонних топора – круг блестящего метала с удивительной черной вязью нанесенного на него орнамента, меч видимо из такого же метала в ножнах, несколько поясов с большими ножами в ножнах и какая-то свернутая в клубок одежда. Когда все это было убрано сначала Валерка, а потом и Вадим спустились.

— Там видимо целый подземный город только вниз головой, тот коридор, конец которого вывалился длиной метра три. Потом огромный, но низкий круглый зал, в котором мы все это и нашли, там еще много. Из зала со стороны от этого коридора идут еще несколько, пока Вадим собирал добро, я заглянул в них. Там очень темно, но видно, что они не короткие, а два справа и слева от этого идут вверх и вниз. Жалко, что ступеньки на потолке, но идти можно потолок ставший полом достаточно пологий и шершавый. Но темень полная.
— Ты думаешь так можно добраться наверх?
— Если найдем, как освещать это безобразие можно попробовать.
— Придумаем. Ну а пока этим отличным инструментом никто не мешает нам сделать отличную лестницу. Три четыре толстых шеста с перекладинами между ними и по диагонали перекладины, для стабильности.
— А шоссейную дорогу?
— Слушай, ты говоришь зал низкий. А где следующий этаж внизу. Может там тоже коридор есть, чтобы вплотную подходил к стене.
— А как мы камень пробьем?
— Давай будем последовательны. «Пара, пара», как говорит Хаим.
— Это что?
— Притча. Стоят старый и молодой бык на пригорке, отец и сын и смотрят вниз, где пасется стадо коров. «Давай – говорит молодой бык – быстро спустимся вниз и трахнем всех этих коров». «Всех сразу?» – спрашивает старый смеясь. «Всех сразу» — отвечает молодой, не понимая иронии. «Нет — уже серьезно отвечает старый. — Мы сейчас медленно спустимся вниз и пара, пара (на русском это корова за коровой), трахнем все стадо. Так что пара, пара.
— Ладно — во время монолога Сергея Валерка размотал клубок одежды. Одежда, представляла собой длинные серые балахоны с рукавами, пояса такого же цвета и большие прямоугольные платки, вышитые каким-то непонятным узором. Из этого свертка он достал и бросил Сергею пару необычных, но сносных сапог. – Там только твой размер обуви был.

У Сергея действительно нога была маленькая намного меньше других мужчин. Ходить по камням с такой маленькой нагой было чрезвычайно трудно. Сергей, поймав сапоги, внимательно осмотрел их, потрусил, постучал по подметки камнем, понюхал снаружи и внутри, потом аккуратно залез внутрь рукой и ничего опасного не обнаружил. Потом он очень внимательно осмотрел места, где одна их часть скреплялась с другой.

— Спасибо. Значит, это были тоже люди. – сказал он Валерке и увидел, как удивленно тот на него смотрит.
— И после этого ты будешь утверждать, что ты не готовился к дикарскому образу существования всю свою предыдущую жизнь? Мне вот, например и в голову прийти не могло так их осматривать, так осторожно.
— Мало того, я сейчас тщательно вымою и руки и сапоги, а уж когда они высохнут…
— Ладно, а мы пока топориками соорудим обычную лестницу из двух, трех шестов и без выкрутасов. Будешь лезть осторожно. А-то я видел, ты уже и по этой намылился.
— А одежда, это веревки.

К вечеру была готова большая лестница. Но Вадим еще несколько раз поднимался наверх по старому шесту и сбрасывал вниз одежду, которую находил в близлежащих коридорах. Кроме того из плетенок под пещерой, был построен небольшой домик. Спать Сергей ни Валерке, ни кому другому наверху не разрешил.

— Вдруг опять землетрясение или что…
— Да что этой горе землетрясения — бурчал Валерка, но подчинялся.
— Не спеши, завтра утром будет свет…. Ведь недостатка времени у нас пока нет, хотя конечно кто это может знать…
Сергей подумал о плененных на земле людях. Была надежда, что на столбики их не посадят. Нет, у них есть недостаток времени.
Спали хорошо. Толи ветер этим вечером был меньше, то ли грела предварительно выстиранная глиной в лужах и высохшая к вечеру одежда. И загородка была плотнее, и даже крыша из ветвей.

Утром по одному внутрь залезли, сначала Валерка, Сашка, Вадим, Олег (тощий высокий и вечно горбящийся парень) и уж потом полез Сергей. Остальные должны были оставаться внизу. Когда Сергей, переступив через последнюю перекладину, вошел в пещеру, лестница была уже закреплена сверху веревками, свитыми какой-то одежды, и закрепленной кольцами, находившимися до этого во рту каменных животных выдолбленных в стене коридора.

— Ну как?
— Я таких никогда не видел. Почему ты не рассказал?
— Ты бы вчера сам полез, если бы я тебе все красочно рассказал. А сейчас смотри.

Они зашли в зал. Зал был полукруглым, метров двадцать в глубину. Если считать ту стену, в которую входил коридор, по которому они пришли, прямой. Кроме этого два коридора выходили прямо по этой стене направо и налево. Один коридор наиболее широкий шел к центру горы, а два чуть поменьше располагались справа и слева от этого прохода на расстоянии четырех пяти метров. Кроме этого в стенах было еще шесть углублений. В этих углублениях и находились самые разнообразные вещи, часть из которых и была спущена в низ. В самом зале и в коридорах были жезлы из какого-то легкого вещества, напоминавшего то ли пластик, то ли какое-то очень плотное дерево с намотанной на них материей. Они были во множестве.

— Это, наверное, факелы. Такие в древности использовались для освещения. — пояснил для молодежи Сергей — надо найти, чем бы их поджечь и тогда мы увидим это точно.

Все, что было в углублениях, они вытащили в светлый коридор. Но ни чего, что напоминало бы, какое-то зажигающее приспособление, Сергей не нашел.
Тогда он взял один из камней находящихся лежащих возле выхода и стал бить по нему металлическим стержнем так, чтобы искры летели на материю, но никакого эффекта это не дало.

— Давайте я попробую – предложил Вадим.
— Попробуй.

Все разбрелись по разным концам зала.

— В коридоры ни кому не заходить. Смотрите и думайте, может, придумаете чего.

Олег и Валерка продолжали осматривать вытащенные вещи. В основном это были предметы, назначение которых, угадать было невозможно.

Сергей уселся на ворох вытащенной из ниш одежды.
Одежда была шикарной, и какой-то безразмерной. Снаружи, он чувствовал шелк, скользкий и ускользаюший, но теплый. Изнутри, по ощущению, она была похожа на его любимые с детства конопляные простыни. Это не какой-то синтетик. Отбросив осторожность, Сергей одел, то ли шаровары, то ли штаны спортивного костюма и заправил внутрь абсолютно гладкую, под самое горло рубаху, обнаружив сзади, не замеченный при осмотре капюшон. Он одел капюшон и тот как будто немного надулся.
«Прям как подушка» — подумал Сергей. Слишком долго он был бос и наг. Ему стало тепло и комфортно и даже захотелось вздремнуть.
Красный юпитерианский день давал достаточно света снаружи, но тут в трех метрах от выхода зал был виден еле-еле, хотя их глаза, за то время, что они были на этой планете, уже адаптировались к постоянным красным сумеркам, называемым тут днем. Он, наверное, задремал. По ночам он практически не видел снов. Может и видел, но не запоминал. А сейчас он с Ольгой куда-то спешил. Очень спешил.

— Проснись генерал.
— Я не сплю.
— Ну конечно не спишь. Уже.

Валерка держал горящий факел.

— Вот это да! А это как? – в первый раз за почти месяц пребывания на Фаэтоне Сергей видел нормальный свет. В пещере стало светлей, чем снаружи.
— Твой рецепт, только ты очень нетерпеливый.
— Я нетерпеливый?
— Нет, что Вы генерал. Олег таки разжег его. Куда идем?
— Вверх. Пусть еще человек пять шесть поднимутся.
— Или вниз?
— Но не вглубь?
— Там я уже посмотрел краем глаза.
— Ну и что?
— Лабиринт.
— Тогда вверх.
— Может всем подняться?
— Нет, но Анатоль пусть поднимется обязательно.
— Почему Анатоль обязательно?
— Для него это профессионально важно. Когда он поведет здесь экскурсию, будет хвастаться, что одним из первых участвовал в исследовании пещеры.

Валерка расхохотался. Действительно то, что сказал Сергей, прозвучало уж слишком оторванным от реальности.

— А знаешь и этих замороженных (речь шла о Джеке и Пуан Карлосе), тоже поднимай.
— А этих зачем?
— Ты знаешь, что такое рука Бога.
— Ты иудеев, что ли наслушался?
— А знаешь, есть в этом, что-то такое. Надо только не сопротивляться и идти угадывая желания Бога. Да не смотри ты на меня, как на идиота. Я абсолютно не верю в Бога, я просто считаюсь с его пожеланиями.

Они хохотали оба. Им было радостно. У них был свет, оружие, одежда, и самое главное надежда в виде тропинки поднимавшейся наверх. Уж очень был гладок верхний слой и теперь, когда они были внутри горы, намного менее вероятной представлялась Сергею его естественность.

— Стоп. Ты знаешь первое правило подчиненного.
— Нет. Я же только учился…
— Получив распоряжение, не торопись его выполнять!
— Почему?
— О! Может последовать команда — отставить.
— А почему?
— Ни кому больше не подниматься. Олег назначается хранителем огня. Вадим ему помогает. Ты и я остаемся здесь и почиваем на лаврах. Сашку вниз, пусть возьмет вон те кожаные мешки. Если это не музыкальный инструмент то это, гибкая бутылка. Тщательно вымыть и набрать воды. Всем кто внизу собирать орехи и все попадающиеся плоды. Все съедобное. Завтра двоих оставляем внизу, а остальные стартуют вверх. Ну, чего ты ждешь?
— Команды отставить – и они опять расхохотались.
Надежда и нормальный яркий свет вызвали у них прилив замечательно хорошего настроения.

Но завтрашнего дня они не дождались. Все и всеми стало делаться намного быстрее. Подняв воду и некоторое количество съестных припасов, они пошли вверх. Сергей чувствовал себя бодро, и другие тоже не возражали. Удача и появившаяся надежда, силой гнала их вверх.
Они поднимались, быстро. Пишущих инструментов не было и маршрут пройденного, они царапали на плотных кусках коры. Хотя шли они так, чтобы не заблудится. Они прошли вверх уже восемнадцать этажей, но никто не мог сказать, что происходит с диаметром большой окружности, по которой они шли вверх. Увеличивается он вместе с диаметром горы или нет. Они прошли восемнадцать этажей, но сколько это составляло кругов? Они не могли даже приблизительно определить пройденное расстояние, хотя расстояние между этажами казалось приблизительно одинаковым. Пройдя несколько этажей устраивали короткий привал. Этажи отличались залами, похожими на нижний, но чем выше они продвигались, тем залы становились больше и округлее. Сергею даже казалось, что поворачивал коридор не так плавно как вначале, а более резко. Сашка коптил факелом выход из коридора, которым они приходили в очередной зал и несколько по-иному начало коридора, в который они входили. На каждой остановке они внимательно осматривали зал и то, что находилось в его нишах. Там иногда такие же вещи, как и те, что были найдены в нижнем зале и все были уже вооружены легкими ножами, но попадались и какие-то огромные книги. Язык, конечно, был неизвестен и напоминал скорее какой-то, геометрический код, он состоял из треугольников, прямоугольников, знаков «больше чем» с какими-то вертикальными перечеркиваниями и т.д. Страницы книг были сделаны как будто из кожи. Иногда попадались отдельные листы, скрученные в небольшие рулоны. Один такой лист, Сергей развернув обмотал вокруг живота буквами наружу. На девятнадцатом этаже их ждало удивительное открытие. Их коридор заканчивался таким же залом, как был с другой стороны
И это, между коридором, из которого они вышли и входом в коридор, который продолжал подниматься наверх (кроме наклона об этом говорили и ступеньки вместо ровной поверхности пола над головой) слева от них, там, где обычно была глухая стена с

небольшим трех четырех метровым тупиковым коридором.
— Значит диаметр кругов коридора меньше чем диаметр горы. — Заключил зашедший в этот зал вместе с Сергеем и Валеркой Олег.
— Возможно, диаметр траектории коридора меняется от этажа к этажу. Постой здесь, а мы осмотрим выходящие из зала коридоры. Только не отходи к другому коридору, а то заблудимся.

Все было также, только в конце зала был тупиковый коридор, в сторону от которого отходили два коридора с лестницами на потолке.

Сергея даже передернуло. Он почувствовал в этом что-то мистическое, хотя ничего особенно необычного в этом не было. «Ну коридоры, ну одинаковые…» успокаивал он себя, но какой-то страх заблудится в этих бесконечных коридорах и залах вызывал у него какой-то озноб.

— Знаешь – сказал он Валерке – будем исследовать эту планировку, когда ничем другим не будет заняться, а пока возвращаемся и вверх до упора.

Они стали продвигаться намного быстрее. Обе, правая и левая залы каждого следующего этажа осматривалась очень бегло. У всех уже была обувь. Почти все поменяли себе ножи на более легкие, которые находили в нишах. Некоторые взяли себе по два ножа. Все-таки, не безоружными, если против парализаторов. Нож и метнуть можно.
После того как они практически голыми бродили по лесу, оставить нож, к которому ты уже, за день, привык, когда перед тобой лежал лучший, было тяжело. Траектория становилась явно круче, это говорило о том, что спираль коридора становилась ближе к центру горы. К восемьдесят четвертому этажу все очень устали и решили отдохнуть.

— Только не расходиться.
— Надо набрать чего-нибудь мягкого, чтобы лежать
— А что двух ближайших залах может не хватить?
— Может не хватить – ответил Валерка.

Сергей понял, что он прав. Стало действительно очень холодно, но пока они шли, он этого не замечал. Тогда набирайте тряпки здесь и поднимемся еще на один этаж.

— Может, просто пройдемся в другие залы?

Сергей вспомнил параллельные спуски.

— Знаешь первое правило командира.
— Не менять решений?
— Не это первое правило дурака. Первое правило командира гласит: «Когда солдат говорит, что не может сделать ни шагу — не верь ему. Четыре шага он еще сделает. Так, что набирайте тряпки и вверх. Не хватало вас, потом по этому лабиринту разыскивать.
— Ладно. Может у кого-то есть мысли, как определить на какой высоте мы находимся и наверное уже глубокая ночь?

Мыслей по этому поводу ни у кого не было. Вернее были они наверно у всех, но чисто субъективные. Сергею казалось, что они идут уже дня два и находятся на высоте нескольких километров над поверхностью плато. Устал он очень сильно. Собрали все мягкие вещи, которые были на этом этаже. Некоторые даже натянули на себя второй комплект одежды. Сергей тоже сделал это, расположив кожаный свиток между рубахами. Остальное понесли с собой.

До восемьдесят пятого этажа дойти им, тем не менее, не удалось. Буквально метров через семьдесят – восемьдесят они уткнулись в тупик. Сергей думал, что есть какой-то механизм, который откроет проход, но если он и был, то обнаружить его не удалось и все снова, спустились вниз.

— Куда пойдем — вниз, к центру, от центра?
— К центру.
— Почему к центру?
— Все начинается из центра. А почему не к центру?
— Ну, пошли. По крайней мере, в других залах еще одежды наберем, мало ее попадаться стало.

Они закоптили почти весь проход, набросали против тупиковой двери кучу какого-то хлама, который в их предыдущей жизни вызвал бы сенсационное внимание всей Земли и пошли в центр.

На Сергее было уже три комплекта, но чем дальше они шли, тем становилось холоднее. Сказать, что все устали было не достаточно, но холод не давал расслабиться, а какая-то неведомая сила гнала Сергея вперед. Он был самым старшим из шедших и остальным, старшему из которых Пуан Карлосу было тридцать шесть лет, было неудобно отставать от «старика». Хотя при средней продолжительности жизни в сто четыре года, Сергей лишь приближался к первой половине. Он понимал, что происходит, и тихо посмеивался. Когда-то когда он только начинал свою карьеру лаборантом в лаборатории вирусной ихтиопатологии, к ним на школьную практику прислали лаборантку. Лаборантка была стройной, доброй, глуповатой девчонкой и ей было шестнадцать с половиной. Однажды завлаб разговаривал с ней о ее планах на будущее. Беседа была скорее шуточная, когда все сели «чаёк погонять».

— Ты Таня, поступай после школы на специализацию 20190v и тогда лет в двадцать пять прейдешь к нам работать МэНээСом. А замуж не ходи. Хотя бы пока школу кончишь не ходи.
— А кто ж меня тогда возьмет в жены – старую.

Сказала она это абсолютно серьезно, и все расхохотались.

— Эх Таня, а что ты будешь делать, когда ты совсем старая станешь, когда тебе стукнет тридцать.
— Не знаю – с удивительно искренней тоской в голосе сказала девочка.

Смеялись над этой шуткой несколько дней. Но как раз тогда Сергей понял, что ни один возраст не говорит о старости, если так не считает его обладатель. Если дело, конечно, не касалось женщин.

Он с Валеркой и Олегом шел впереди, а шествие замыкал Вадим. Они проходили через залы, коридоры залы. Анатоль и Александр независимо друг от друга считали их количество.
Вдруг на потолке появились ступеньки, и очередной коридор пошел вниз. Но не круто. И ступеньки на потолке шли не рядом, а на расстоянии восьмидесяти сантиметров.

— Что будем делать?
— Ставить метки и упрямо идти к центру. Мы уже пообедали, так что сны рассказывать можно. Нам нужно спешить.
— Это сон такой?
— По крайней мере, так я его истолковал.
— Хорошо тебе. А я сны, с того момента как, мы здесь, совсем не вижу.

Ноги у Сергея совсем онемели. От поворота они шли уже больше часа и вдруг вышли.
Это был огромный зал с десятками входящих в него коридоров. Размер зала поражал воображение. При высоте около трех, трех с половиной метров он тянулся так далеко, что сразу показалось, что противоположных стен вообще не было. Их коридор заканчивался метровой ступенькой, а те ступеньки, которые были над головой, плавно перетекли бы в потолок бывший когда-то полом, если бы не тридцати сантиметровый выступ. Они хорошо отметили свой вход и спрыгнули в этот зал.

Посредине зала на том, что сейчас было потолком, был инкрустирован огромный круг метров двадцать в диаметре. Он состоял из трех концентрических окружностей разделенных восемнадцатью лучами, идущими как будто из центра, но начинавшимися от самой малой внутренней окружности. Последняя окружность представляла собой ступеньку, на которой от каждого луча вниз спускался шест.

— Ничего руками не трогать. – успел сказать Сергей, когда Олег взялся рукой за один шест, доходивший ему до груди.

Часть коридоров выходящих из зала спускалась вниз, часть, как и тот из которого они пришли, шла вверх. Даже если бы Сергей хотел определить, какой коридор является продолжением их коридора, это было бы чрезвычайно трудно. Но Сергей и не собирался этого делать. «Не нужно верить в Бога – нужно на него рассчитывать». Сергей еще не верил своему предположению, но сердце почти выпрыгивало из груди. Усталости, как и не было.

— Всем вернуться в коридор, из которого мы вышли.
— Всем? — переспросил Валерка.
— Кроме меня. Если что не поминайте лихом.
— Что ты задумал?
— Если бы я знал…

Когда все залезли на ступеньку, Сергей вернулся к шестам. Он расставил вокруг круга несколько факелов.
Он попытался толкнуть шест вверх, потянуть вниз эффекта это не дало. Тогда он наклонил шест. Шест наклонялся, но только внутрь и Сергею не как было дожать его. Ему не хватало еще метра. Он вернулся к ребятам и взял еще один, не зажженный факел. Он дожал шест до конца. Никакого результата. Он отошел к дальнему шесту и дожал его.
Потом еще один и еще рядом, рядом. Он устал, но оставался всего один шест.
И тут показались они. Они вышли из коридора, наверное, противоположного тому, который привел в это место Сергея.
Зеленый цвет, и в свете факела зеленый.
Их было пятеро хорошо сложенных и спортивно развитых вегетариан первого поколения. На их поясах весели парализаторы. Но любой из них мог справиться с Сергеем и без всякого парализатора. Поэтому один из них, пошел к Сергею, даже не вытаскивая парализатор.
Это была его ошибка.
Тренировки и великолепное оружие, найденное тут, сделали свое дело. Нож, который метнул в зеленого вышибалу Сергей, встрял в его зеленную плоть чуть ниже горла. Зеленый упал сначала на колени, а потом завалился лицом на каменный пол, рядом с Сергеем, не издав не звука.
Сергей осознал, что сейчас произойдет, но страха совершенно не испытал.
«Наверно так всегда, перед смертью» — мелькнула у него мысль.
На него были направлены четыре, установленные на полную мощность парализатора. Верная смерть.
Когда волны парализатора ударили Сергею в живот, он еще и крикнуть не успел, чтобы позвать на помощь. И нужно было ли звать, вызывая друзей на верную смерть?
Но ощущение от удара было совершенно непонятным. Живот завибрировал, во всем теле пробежали мурашки и… все. Ничего похожего на смерть, Сергей не ощутил.
У атаковавших его, были недоуменные лица.
Сергей, справившись с удивлением, нагнулся и достал нож из тела мертвого вышибалы.
— Ну, кто следующий?

Следующий, вернее следующие не заставили себя ждать. Все четверо шагнули в сторону Сергея. Сергей метнул нож, но вегетарианин, которому нож предназначался, легко поймал клинок и с презрением отшвырнул его.
Убивать, видимо, Сергея не собирались, но били с явным наслаждением. Пару раз, пока он не упал, Сергею удалось выскользнуть из схвативших его рук, но падение превратило его в легко доступную цель. Как будто и не было тренировок по единоборствам.
Сначала его били ногами. А когда вегетарианам стало ясно, что сопротивления можно не опасаться, один из них поднял его, заломив руки за спину, а остальные, по очереди начали бить его в живот.
Сергей лихорадочно искал выход. Вдруг он заметил за спиной очередного зеленого садиста последний не наклоненный шест, и после удара, который был нанесен ему, резко согнулся и распрямился, не смотря на резкую боль в заломленных руках, и ударил зеленого садиста ногами. Тот был высок, силен и имел прекрасную реакцию. Удар Сергея не достиг груди вегетарианина, но тот отпрыгнул назад, и головой сильно ударил в шест. Вегетарианин вскрикнул, а шест отогнулся и что щелкнуло.
Потолок стал пускаться низ.
От неожиданности вегетариане отпрыгнули в стороны, и тут же были сбиты, сильным ударом хлынувшей из за опустившегося круга потолка, воды.
Их разметало в стороны.
Сергей стоял под кругом и вода дошла ему до колен. Он схватился за один шест и качнул его назад. В месте, где этот шест находился в стене воды образовался просвет. Сергей выскочил в него и побежал в сторону го места, где были ребята. Вода была уже по пояс. Поток нес его по коридору в их сторону.
— Всем отходить вглубь. – кричал он.
Когда он находился по нужным кооридором, он зацепился за стену и руки друзей не послушавшие его команды или не услышавшие ее, втащили его наверх и оттащили вглубь коридора.
Сергей понял, что о его схватке с вегетарианами, они не догадываются.
Все кто были рядом с выходом и Валерка, и Сергей промокли до нитки, а горящий факел остался только у Вадима. Но уже через минуту вода перестала брызгать в проход, но зато его дно на несколько метров заполнилось водой .

— Интересно, смоет нашу лестницу или нет? – Спросил Валерка

Сергей, отбросив ощущение боли в боках и животе, торжествующе захохотал.

— Я надеюсь, наша лестница впереди.

Через несколько минут вода остановилась и стала отходить к концу коридора. К этому моменту в руках у всех уже были новые горящие факелы.

— Все за мной! В воду.

Эту команду лишней назвать было трудно. Но все попрыгали в воду и по пояс в воде пошли к опустившемуся кругу. Когда они подошли к нему, сверху стали видны звезды.

— Не орать! Факелы перед выходом, потушить!– громко скомандовал Сергей, заглушая журчанье текущей воды. – Всем залезть на круг и по возможности выбираться на поверхность.

Подсаживая и подтягивая друг друга, через пять минут они мокрые, но счастливые были наверху, под звездным небом.

— Есть здесь место, где не работают или не дежурят ночью вегетариане? – Сергей обращался к «фаэтонянам»
— На радиолокационке – мгновенно отреагировал Джек, и Сергей с удивлением увидел совсем другого человека. Джек совершенно изменился. Вместо психологически раздавленного хлюпика, вдруг появился уверенный в себе воин. Он как будто стал выше на голову.
— За мной! – скомандовал Джек и все вместе с Сергеем побежали за ним.
— Реабилитировался. Что ты хочешь, диспетчер все-таки – прокомментировал бежавший рядом с Сергеем Валерка.

Бежали они не долго. Шел дождь, и дно озера было илистым и скользким и минут через десять все перешли на шаг.

Валерка сунул Сергею две сливы.

— Спасибо. Ты меня спас.

Сергей догнал Джека.
— У меня у круга, который выход, была небольшая стычка с вегетарианами. – Сказал он Джеку.
Джек на секунду остановился.
— Как?
— Они дежурили у круга. Пятеро из первого поколения.
Джек посмотрел на Сергея с недоверием.
Сергей понимал, что он не выглядит, как герои фантастических боевиков.
— Мне просто повезло. Так что, при выходе из озера, лучше быть наготове. Синяки на боках и животе, я тебе потом покажу.
Они опять побежали.

Сверху почти в зените горела яркая звезда.
— Это наверно Земля – предположил Сергей.
— Или Марс – ответил Валерка.
— Нет, ребята – это Солнце. — Сказал бегущий рядом Анатоль.
— Может, ты знаешь, когда будет светать? — Спросил Валерка.
— Это хороший вопрос, когда Солнце в зените — Хихикнул Сергей.
— До восхода Юпитера около пяти часов. Не волнуйся, успеем. Все должно быть в порядке. В это время ни кто, ничего, кроме исчезновения озера, заметить не должен.
— Уже наверняка заметили. – грустно сказал Сергей.
— Если я правильно понимаю, к утру часть озера будет на месте.
— Почему?
— Когда мы выбирались шесты опять стояли прямо.
— И о чем это говорит?
— Круг опять может подняться.

Когда они почти полностью обессиленные, мокрые, замерзшие и голодные перелезли, через парапет окружавший место, где было озеро, стало уже светлее.

— Уже совсем рядом подбодрил их Джек.

Глава 7.

Джек позвонил и у входа, их встретили. Джек в нескольких емких русских мата, описал ситуацию, после чего их, землян и Анатоля, отправили в замечательный, пенный, горячий душ, накормили и разместили в каком-то помещении с кушетками и сказали отсыпаться. А Джек и Пуан ушли объяснять ситуацию кому-то на радиолокационной станции.
Когда Сергей попробовал выяснить план действий. Джек отрезал, что сейчас некогда и ушел. Пуан, через некоторое время вернулся, объяснил, что Джек был достаточно известной личностью на Фаэтоне. Анатолий Джека до того не знал, но пояснил, что все диспетчеры представляли собой привилегированный отряд и пользовались всеми привилегиями администраторов второго уровня. Администраторов первого уровня было на Фаэтоне всего трое. Двое были вегетарианами.

Сергей сладко спал. Тело его отдыхало. После того как он попал на столбики, ему редко выпало удовольствие воспользоваться настоящей гигиенической комнатой, какие были только в гостиницах, в которые он ездил отдыхать. Он чист и изнутри и снаружи и кожа даже скрипела, но при этом не была сухой.

Когда Сергей проснулся, кожаный лист с письменами лежал на сапогах, рядом на полу лежали два новых ножа, из найденных в горе, новенький комбинезон по размеру, висел на вешалке, под вешалкой стояли ботинки, и на них лежал пакет с чистым бельем. Не одеваясь, Сергей опять отправился в гигиеническую комнату. Как здорово опять испытать бьющие отовсюду мощные струи воды, наполненной озоном и ароматическими эфирами. Он играл запахами эфиров, и струи воды превращались в музыку. Он еще усилил напор снизу и улегся на диван из струй. Было нелегко дышать, но он как будто парил в маленькой гигиенической комнате. Счастливый он вернулся туда, где все спали.

Валерка уже тоже проснулся.

— Ни как не отмоешься?
— Хочешь сказать, что я засранец?
— Нет, хочу спросить – как это ты додумался до того, как выйти сюда? Как будто знал заранее?
— Знал.
— Но откуда.
— Все элементарно Ватсон. Ты знаешь такую задачку. С корабля спустили лестницу из семи ступенек расстояние между ступеньками полметра, и последняя ступенька касается воды. Прилив длится пять часов, каждый час вода прибывает на полметра. Вопрос: Какой ступеньки коснется вода в конце прилива?
— Есть подвох?
— А чего бы я спрашивал?
— Ну, той же самой.
— А теперь посмотри на сапоги, что ты мне принес.
—Тут тоже подвох? Обычная доисторическая обувь.
— Да, только лишь с той разницей, что на них ни одного шва. Они как из-под самого современного пресса. Когда я родился, такой обуви, еще не было.
— Ну и что.
— А то, что мы узнали, и по сапогам, и посамой горе, если ты сапог не заметил, что вся эта гора искусственного, как у нас говорят штучного происхождения. Вся. Понимаешь?
— Нет.
— Ну, может мне это сразу стало ясно по тому, что моя бабушка работала в театре. Я знаю, что такое декорации и реквизит. Поэтому ультразвуком и невозможно было определить полости внутри нее. И одежда в основном рядом с наружными стенами, а внутри книги. И разница качества балахонов и сапог, которые из-под балахона едва видно. Столько факелов и не одного сгоревшего, и ни какой копоти на стенах, кроме той, что оставляли мы. А сами факела? Коптят, как обычные, а сделаны из какого-то неизвестного мне материала. И как долго горят? А тупиковые коридоры? Мы просто не нашли как они открываются. И нижняя поверхность шарообразно отполирована. Сколько бы времени ушло бы при сегодняшней технологии на этот фокус. Я привел в работу насос, только в обратную сторону, но не известно только ли у него ручное управление. Эта гора — огромные «закулисы». Закулисы сцены, какой-то развитой цивилизации построившей театр для дикарей. Они оттуда фокусы показывали. На одной планете покажут, на другую тащат. Все ее фокусы еще гадать и гадать. Дорогая видать горка.
— А причем пароход.
— Правильно. Я начал думать, а на фига такая форма нижней поверхности. И понял, что самый большой фокус, который можно показать дикарям, завоевывая их уважение и страх, это когда во время землетрясения все рушится, и лишь одна гора стоит не шелохнувшись. А как стоять не шелохнувшись – только на водной подушке. А при случае и воду из «обычной» горы пустить можно. А в пустыне так пить хочется, и иди знай, какая гора позавчера стояла, а какая нет. Кроме того обычный выход, как ты помнишь, я тоже искал.
— Кажется, врубился, хотя вопросы остались.
— А на срезанной верхушке, которая сейчас в самом низу, какой-нибудь плазменный проектор голограмм найти можно. Ну там, горящий и несгорающий куст показывать. Так что дорогая эта горка, на которой мы сидим. Ты пойдешь мыться?
— Облом. Я вчера помылся. Пошли лучше узнаем, на каком мы свете. Сейчас день или вечер?
Сергей подумал, что в отличие от него, Валерка, как и вся молодежь, быстро адаптировался к новой лесной жизни и сейчас все существовавшие до того привычки ушли в небытие. Сергей разговаривал и одевался.
— Да нет уж. Ты мыться не захотел? Теперь сиди тут.
— Пуана пошлем в разведку.
— Он же спит…
— Ну и напрасно – сказал Валерка и направился к Пуану.

Но в этот момент раскрылась дверь и какой-то молодой человек, в расшитом серебристой нитью фиолетово-белом, форменном костюме и, осмотрев помещение тихо, чтобы не разбудить спящих, сказал:
— Сергей и Валерий. Меня зовут Даниелем, я администратор третьего уровня. Джек просил пригласить вас.
— Идем – сказал Валерка одеваясь.

Сергей уже был одет и наблюдал как Валерка, так же как и он одел не фирменные ботинки, а найденные в горе сапоги, и также как и Сергей один нож засунул за пояс внутри комбинезона, а второй, меньший, спрятал в задний карман. Сергей кроме этого засунул под комбинезон, на живот, спасшую его от парализатора, кожаную грамоту.

Они дошли с молодым человеком до пневмотрамвая, после чего он, усадив их в кабинки набрав код, козырнул и сказал «счастливо». Сергей нажал кнопку старта. Он не любил пневмотрамвай. Всегда какие-то желудочные ощущения мешали смотреть за окно. Зато быстро. Минуты через три кабинку пневмотрамвая выдохнуло внутри космодрома. Около места прибытия стоял очень высокий и очень черноволосый человек, напоминавший орангутанга, но в таком же костюме, как у Даниеля.

— Я Гоча — администратор третьего уровня. Вы Сергей и Валерий?
— Да.
— Пройдемте, вас ждут.

Они зашли в огромный подковообразный зал, наверное, в самой его середине. Зал был высотой метров двадцать. Большая из стен этой подковы была стеклянной, и в ней был виден космодром. Но кроме этого по всему стеклу пробегали какие-то цветные линии иногда ряды цифр. Также подковообразно размешалось шесть зеркальных сооружений, к одному из которых их вел серебристый «орангутанг» Гоча.

В будке, эскалатором, они поднялись на второй этаж, и попали в большую прозрачную овальную комнату. Со стороны стекла выходящего на космодром висели голограммные изображения, а стол представлял собой непрерывную клавиатуру с «мышиными» кругами, через каждые 40 сантиметров. На Земле Сергей был на космодроме только раз, да и то с непрозрачным шлемом на голове, поэтому сооружение казалась ему грандиозным. У клавиатуры стоял Джек, он был в такой же, как Гоча и Даниель форме только расшита она была малиновым и золотым. Рядом с ним стояли еще три человека в такой же форме и один уже седой но тоже достаточно молодой человек в черном костюме с золотыми веточками на воротнике.

— Администратор первого уровня Ицхак. Рад видеть героев. Сказал он и протянул им руку.
— Здравствуйте — сказал Сергей. Он посмотрел на красные глаза Джека. Тот улыбался.

Остальные присутствующие кроме Джека представились.

— С вегетарианами покончено. По крайней мере, на Фаэтоне. — Пожав им руки, продолжал Ицхак.
— Как вы это сделали?
— Хорошо, что вы поторопились. Вы успели почти в последнюю минуту. Последний космолет с женщинами и вегетарианами, в рамках эвакуации, должен был покинуть Фаэтон через четыре часа после того, как вы принесли нам информацию. Насколько я понимаю, возвращаться они не собирались, а ресурсов на постройку нового космолета на Фаэтоне нет. Как мы с ними покончили? У нас есть дистанционный аппарат электронейронного воспитания. Мы очистили, от какого либо воспитания всех вегетариан второго и последующих поколений при прохождении гигиенической дезинфекции, они теперь просто растения, а восемьдесят четыре вегетарианина первого поколения просто были арестованы и после допроса погружены в анабиоз. При необходимости, мы их от-туда достанем.
— Что за эвакуация и что такое дистанционный аппарат электронейронного воспитания? — Сергей в силу обстоятельств говорил с чиновником такого уровня, который в прежней жизни не мог быть им даже увиденным.
— Дело в том, что было искусственно проведено землетрясение. То, что оно искусственно, мы узнали, только допрашивая вегетариан. А дистанционный аппарат электронейронного воспитания – это новое изобретение. Ему года полтора. Это распространение излучения попадающего в резонанс с мозгом и задающего определенную эмоцию…
— Далеко он действует?

Чиновник не привык, чтобы его перебивали, но обдумав вопрос Сергея, он отбросил свой чиновничий образ.

— Вы хотите сказать…? Гоча! – Гоча оставался стоять у двери, через которую привел Сергея и Валерку. — Алексея Павловича пригласи, пожалуйста…. Отставить. Давайте сами нагрянем к старику, не такой уж он и страшный. – И Ицхак первым направился к выходу.

Когда Ицхак говорил отставить, у Валерки на губах промелькнула ироническая улыбка. Валерка не был научен жизнью, понимать значение чинов. Он ещё не работал, а только учился, когда их отправили на вегетаризацию. Чиновники для него отличались лишь цветом формы.

Глава 8.

Кабинки пневмотрамвая вытолкнуло на широкую платформу находящуюся высоко над плато. Потом они спустились на лифте, и подошли к широким бронированным створкам двери. Ицхак положил руку на пластину находящуюся справа от двери. Створки зажужжали и открылись.

— Заходи, заходи Ицик. – прозвучало по селектору.

Они зашли в большую комнату с огромным столом и игравшим прямо в воздухе перед ним голограммами. У стен стояли кресла и невысокие столики. Из боковой двери вышел худой маленький человек, черноволосый с сединой, одетый в потертый явно только домашний костюм. Синие джинсы были основательно потерты, как и рубаха с темно-серыми квадратиками, и не выглядели выглаженными. На вид мужчина выглядел старше Сергея, но это скорей всего было обманчивым впечатлением поскольку, не смотря на свою одежду, мужчина выглядел очень значительным и с первого взгляда устанавливающим некоторую дистанцию. Да и само величание его по имени отчеству было не совсем привычно. Сергею никогда не нравилась такая манера поведения, сам он ни с кем, ни когда старался дистанцию не устанавливать. Но в этом случае дистанция выглядела как-то естественно, без малейшей доли наигрыша, и совсем не раздражала.

— Героев привел?
— Есть вопрос Алексея Павлович. Нельзя ли использовать дистанционный аппарат электронейронного воспитания для борьбы с вегетарианами на Земле? Можно ли увеличить дистанцию его действия.
— Кто это придумал?
— Я – без всякой гордости, в ожидании возможной насмешки признался Сергей.
— Докладываю, господин …. Сергей Александрович — видимо стараясь случайно, что-то не перепутать, продекламировал Алексей Павлович – блоки питания, которые позволят запустить четыре спутника вокруг Земли и применить дистанционный аппарат электронейронного воспитания для борьбы с вегетарианами на Земле будут готовы через минут сорок. Приблизительно, через два часа, они и дистанционные аппараты электронейронного воспитания для борьбы с вегетарианами на Земле будут погружены на борт космолета. И при успешной заброске их на необходимые траектории, через шестнадцать часов после этого на земле не останется ни одного, или почти неодного, дееспособного вегетарианина второго и последующих поколений. Я познакомлю Вас с командиром этой операции, но на вашу долю останется борьба с почти миллиардом вегетариан первого поколения, которые останутся на Земле. Второе: Предыдущая администрация Земли, Вас «проспала», но как мы видим — к лучшему. И я как наиболее высокопоставленный видимо оставшийся от прежней администрации назначаю Вас на должность руководителя полицейских сил Земли и присваиваю Вам звание вице-президента правительства Земли – администратора первого уровня. Вопросы?
— Спасибо, но вопросы есть…
— Благодарить не за что я только формализовал сложившеюся ситуацию, а к демократии мы видимо вернемся не скоро. Демократия это способ дележа, а сейчас делить, кроме проблем, пока нечего.
— А какая программа будет вложена в излучения аппарата электронейронного воспитания?
— Полного. Полнейшего стирания всех мотиваций. И она не как не может повредить ни людям, оставшимся на Земле, ни вегетарианам первого поколения. Она только уберет все, что было введено на предыдущих стадиях электронейронного воспитания.
— А нельзя ли вложить вместо этих мотиваций некоторые эмоции?
— Думаю, только очень простые.
— Идиосинкразию к движущимся зеленным объектам?
Алексей Павлович прошел к голограммам, но наклонив голову так, что мог видеть только пол. И после некоторой паузы сказал.
— Вы более чем оправдываете, свое положение вице-президента. Посмотрим, что можно сделать. — потом он подошел к столу и дотронулся до какой-то кнопки – Пригласите ко мне биопрограммистов… да-да, всех.

Потом он пригласил всех в кресла к невысоким столикам. Как только они сели на столиках против каждого загорелось меню.

— До вылета еще есть время, так, что давайте отметим начало перелома в этой, навязанной нам войне.

Они взяли вынырнувшие из открывшихся отверстий на поверхности стола заказанные ими напитки. Сергей заказал сладкое вино, к которому пристрастился за время знакомства с Хаимом. Вино было хуже, чем у Хаима, но все равно приятным и чуть-чуть хмелило. Он заметил, как Алексей Павлович наблюдает за ним. «Размышляет, не ошибся ли в назначении» подумал Сергей. «Плевать. Главное, что скоро я вернусь к…»

Вошли биопрограммисты. Это были пять человек обыкновенных людей, в обыкновенной одежде, без всякого чинопочитания. Они обращались к Алексею Павловичу с уважением, но не более того. Алексей Павлович изложил им задачу. Они пять минут посидели чего-то попили, перекинулись парой слов по поводу напитков. Потом один из них сказал: «Ладно, если получится, мы свяжемся» и ушли.
Они пили вино, ели какое-то печенье наполненное неизвестными Сергею фруктами и шоколадом, и Валерка, это было предложено сделать ему, подробно рассказывал Алексею Павловичу все, что за последний год с ними приключилось. Сергей уже слышал этот рассказ, но было очень интересно послушать этот рассказ со стороны.
Потом, минут через сорок, перезвонили и сказали, что программа освобождения от предыдущих мотиваций равна девяноста девяти процентам, а психологической непереносимости движения живых зеленых объектов шестидесяти трем процентам вероятности и что большая вероятность второй задачи уменьшила бы вероятность выполнения первой.

— Это значит, что шестьдесят три вегетарианина будут убивать находящихся рядом, а тридцать шесть превратятся в растения? — переспросил Сергей.
— Нет. – ответила ему голограмма — Эти проценты для каждого индивида. У всех индивидов будет в той или иной степени присутствовать агрессия и микроскопическое количество предыдущих мотиваций. Возможно, один индивид из примерно шести тысяч будет действовать не благоприятным для нас образом.
— Если его не успеют убить — заметил Алексей Павлович. – Кстати, Сергей, а как ты собираешься справляться с миллиардом вегетариан, если они все же останутся живы?
— Я не знаю всей технологии парусного строительства, для перетаскивания планет, но если бы между Землей и Солнцем надуть некоторую луну, которая устроит длительное затмение Земли или поместить какой-нибудь экран…
— Это фантастика. Я понял, что ты хочешь лишить вегетариан источника энергии, но солнечный ветер сдует любой экран, если он не будет обладать достаточной массой.
— Есть еще одна идея. Менее радикальная. Вегетариане, как мне стало ясно, располагаются в основном в тропических зонах. Если над этими зонами организовать полосу космического мусора…резаной фольги, например…
— Эту возможность можно проверить. Создать из пыли некоторое подобие, колец Сатурна. Это создаст им некоторые проблемы. А еще?
— Ну а в остальном я рассчитываю на колорадского жука, на время, на удачу и на то, что Земля большая. Природа за нас. В конце концов, мы их съедим.
В комнату вошел худощавый черноволосый мужчина в абсолютно черной форме, но без всяких знаков отличия.
— Это командир операции по введению в действие аппаратов электронейронного воспитания, Анри Жерар. – Сказал Алексей Павлович обращаясь к Сергею – На корабле у вас будет время поговорить. Можете друг другу полностью доверять. После выполнения операции, рекомендую его, как главного технического консультанта.
Затем обращаясь уже к Анри Жерару, представил Сергея:
— Сергей Александрович, вице премьер администрации планеты Земля. Благодаря его неумению сдаваться, и статистически невозможного везения, у нас есть шанс, вернуть себе нашу цивилизацию, да и сохранить саму возможность существования.

Отрекомендовав Сергея таким образом, Алексей Павлович прощался со всеми, пожимая руки и желая успеха. И Сергей набрался храбрости и спросил.

— А какая у Вас должность, Алексей Павлович?
Если бы в эту минуту посмотреть на Ицхака, то показалось бы, что он проглотил что-то длинное и твердое. А Алексей Павлович нагнулся к уху Сергея и прошептал: «Полномочный представитель галактической безопасности» и хихикнул, а потом вслух, грустно добавил: «А если честно, я, как раз тот, кто все это безобразие прозевал». И вздохнув, ушел в боковую дверь.

Глава 9 Беседа с глазу на глаз.

Перед вылетом Сергей выяснил: что те, кто находился у входа в пещеру, доставлены в город; что начался поиск отправленных вниз раньше и через другие лифты людей; что начата откачка воды из нижних помещений горы, что обнаруженны трупы напавших на него вегетариан.
К нему приставили секретарем администратора третьего уровня Георга, который немедленно давал распоряжения, причем от имени Сергея, на выяснение деталей любой информации или произведение каких либо действий.
На все вопросы, которые он задавал, давались немедленные и исчерпывающие ответы, как высшему должностному лицу. Валерка тихо посмеивался над такой проверкой Сергеем своего нового статуса, но не критиковал его.
— Запомни, я первым назвал тебя генералом.
— Подлизываешься или думаешь, что я испортился? Но первой назвала меня генералом, Ольга. Это было на Белом море, кажется.
— Запомнил? Это она в шутку.
— А ты серьёзно?
— Я серьёзно. Вообще, все правильно. Только непривычно как-то. Ты был нашим генералом, а не генералом всей Земли.
— А разница?

В последний момент, Алексей Павлович, пригласил Сергея на разговор, без свидетелей.

— Здравствуйте Сергей! Извините, что не даю Вам выспаться, но выспаться Вы сможете в полете.
— Всё в порядке. Я тоже хотел поговорить с Вами, но не решался побеспокоить. Я же не знаю вашего распорядка.
— Прошу Вас об этом больше не задумываться. И оставьте всякую субординацию. Нам предстоит большое и тяжёлое дело. Вместе. Не до формальностей.
Во-первых, кто я на самом деле. Я администратор правительства Земли по безопасности. На Фаэтоне я оказался в связи с тем, что здесь немотивированно происходило много вещей, которые заставили агентов моего департамента предположить несанкционированное вмешательство посторонних сил в деятельность колонии. Во-первых, ни одно из животных, завезенных на Фаэтон, не прижилось. Это было тем более странно, что человек никаких серьезных видимых трудностей не испытывал. Во-вторых, постоянно приходило в негодность оборудование по клонированию наиболее приспособленных особей животных. Мы не знали, что и предположить, но основных версий (кроме той, что у нас просто паранойя) было две. Первая и наиболее вероятная, существование секты религиозных фанатиков, вера которых запрещает освоения Фаэтона или просто других планет.
Помните истории с Европой? Вторая, не вероятная, но не сбрасываемая (как всегда) со счета это точечное вмешательство иной цивилизации.
Кстати заверяю Вас, что все россказни о пришельцах, летающих тарелках и секретных базах, где это скрывают абсолютная чушь. Вам это следует знать. Ни одного более реального существования иного разума, чем существование древних книг, до вашего путешествия в гору, на которой мы и весь город находится, не было. К слову, двадцать две книги и несколько свитков (так называются свернутые пергаменты, которые Вы обнаружили) уже в Вашем багаже. Рекомендую ознакомить с ними лидера иудейской общины, о котором рассказывали в присутствии Джека. Но продолжу.
В связи свыше упомянутыми обстоятельствами, два года назад, я и оказался на Фаэтоне в сопровождении двух из шести моих заместителей, оба были вегетарианами.
Четверо заместителей, из которых двое тоже вегетариан, оставались на Земле. Я не был расистом и то, что последовало, мне в голову не приходило.
— Это никому в голову не приходило.
— Но не у всех это было обязанностью.
— Ладно.
— Расскажите теперь Вы, всё ли Вы рассказали при Джеке? Может он чего-то недослышал?
— Он не мог услышать многого, на что, для тех, кто об этом знает, наложен строгий запрет «не трепаться».
Первое это метро.
Мы используем старые линии метро, чтобы добираться незамеченными в то или иное место.
— Это интересно. Метро продолжает функционировать? Как вам удалось подключить электричество к монорельсу?
— Метро не функционирует в обычном режиме. Мы передвигаемся по нему на септалётах, а теперь видимо и на одном вагоне, оснащенном пропеллерами септолета.
— Очень интересно. Это никому раньше в голову не приходило.
— Септалёт двигается по метро, так чтобы не врезаться в стену, от 17 до 22 километров в час. С какой точно скоростью движется вагон, могу сказать только со слов Валерия. Это происходило без меня. Этим занимается одна группа.
К сожалению, мы попали в западню израильского метро, до того, как я узнал, каковы успехи в этом направлении. В Израиле метро не связанно с континентальным.
— Понятно и очень важно. Что еще попало в закрытую информацию?
— Мы обчистили склады старого огнестрельного оружия в Туле. Применили, явным образом, только один раз, для обеспечения пропагандистской передачи из Лубянки.
О самой передаче, Джек рассказывал?.
— Из того, что он рассказал у меня возник вопрос о бурых вегетарианах и вегетарианах второго поколения. Как вам удалось уговорить, или принудить нескольких из них выступить на вашей стороне?
— С зелеными вегетарианами второго поколения, это был трюк. А бурых вегетариан, я не уговаривал, а просто предоставил им возможность говорить.
Они, в принципе, должны быть все на нашей стороне и их более двухсот пятидесяти тысяч.
Они, если так можно выразится, оказались неудачным проектом клонирования. Они очень приспособлены к холоду. Но не достаточно, чтобы пережить полярную зиму без одежды и обычного питания. А уже в средней полосе, их убивает ультрафиолет. Но, как обычные люди, для освоения севера они бесценны.
Зеленые вегетариане пытаются, буквально искусственным отбором выявить тех, кто не в еде не в одежде даже зимой не нуждается. Часть бурых вегетариан, уже погибла.
Но главное, в их поколениях не происходят те деградирующие изменения, что у зеленых вегетариан. По существу, это совершенно другой вид.
— Я знаю. И знаю даже больше. Зеленные вегетариане появились в результате присаживания в женскую гамету хлоропластов с РНК собранной из РНК хлоропластов на поверхности картофеля и расщепленной ДНК крысы. О картошке можно было узнать. А генетика митохондрий бурых вегетариан, сформирована из РНК хлоропластов полярной ивы и РНК митохондрий моржа. Ну а ядро и там и там, сформировано из обычного материала, для клонирования человека. Эта информация в открытом доступе не была.
— А я то думал, почему мои жуки не проявляют интереса к бурым вегетарианам. А почему эти сведения держались в секрете?
— Ну, думаю, психологи не хотели, что бы вегетариан начали называть картошкой, крысами и моржами.
Есть еще что-то?
— Ну во-первых нас три больших группы. Одна, пару тысяч человек, в основном молодежь, надеюсь сейчас уже в московских Химках. Вторая, почти четыре тысячи человек, смешанная, в Туле. Третья группа, тоже четыре тысячи человек, надеюсь живы и находятся где-то в тайге. Ну и наконец, кто-то остался в Израиле, где еще община Иудеев.
— Не много.
— Что есть. Это пожалуй все тайны.
— Ладно. Теперь, более конкретно, какие планы у меня. Прежде всего, я надеюсь, что корабль, на котором Вы полетите, безбедно достигнет земной орбиты. Для этого сделано все. Вегетариане не подозревают…. Не должны заподозрить, что кто-то вторгся в их планы. На случай необходимости видеосвязи с Землей и в смысле самой «правильной» связи, сделано все. Наша служба и наша химия умеют развязывать языки. Я надеюсь, что спутники аппаратами дистанционного электронейронного воспитания благополучно будут запущенны и начнут действовать.
Если что-то этому помешает, у Вас и у Анри Жерара, на этого человека можете полностью положится, будут пульты их аварийного включения. Продублируйте их включение, но только после того, как попадете на землю. В диспетчерских космодрома много вегетариан, а сейчас все.. и я не хочу, чтобы они вышли из строя, до того, как будет осуществлена ваша посадка. Я надеюсь, что спутники начнут действовать, сразу после того, как челноки спустят в места предполагаемого нахождения человеческих групп основную часть пассажиров корабля. Я надеюсь, что работа спутников вызовет полную деморализацию в управлении вегетариан, но не приведет, ни к одной из десятка возможных катастроф. Я так же надеюсь, что подразделения безопасности, три группы по сто пятьдесят человек захватят основные центры управления ресурсами Земли в Пекине, Нью-Йорке и Москве и обезопасят ситуацию.
Вы не думайте, что сто пятьдесят человек мало. Это специально обученные люди. А кроме того, больше обученных бойцов у меня нет.
Я надеюсь, что корабль и другие корабли благополучно вернуться на Фаэтон и еще тысяч на десять увеличат население Земли. Но все это касается Вас скорее как пассажира, а не как руководителя. Но не забудьте продублировать включение программы электронейронного воспитания.
И я хочу, что бы вы помнили, даже если всё пойдет по плану, что бывает редко, вам будут противостоять огромные количества очень мощных противников.
Все наши действия только ослабят их. Но у них, то преимущество, что им не нужны ресурсы питания. У них есть солнце.

Теперь то, что нам удалось выяснить у захваченных здесь вегетариан. Достаточно большая часть мужского населения земли, а именно один миллиард, восемьсот тысяч мужчин не были посажены на столбики, а были отправлены в камеры анабиоза. Основное количество этих камер находится в Антарктиде, часть в полосе азиатской тундры, но некоторое количество во всех крупных городах Земли. Зачем это было сделано. Вегетариане предполагали, в случае необходимости, «будить» нужных им специалистов. Чтобы добиться от проснувшихся сотрудничества, им бы сообщали, что все человеческое население Земли погибло от вируса Wwyin. Слухи о вирусе распространялись некоторое время назад. В отсутствии женщин это представлялось вегетарианам, безопасным. Нужно постараться взять под контроль управление камерами, и будить не всех, а только то количество, которому вы сможете объяснить смысл происходящего.
У вас есть опыт захвата основного центра вещания на информеры, нужно взять его под свой контроль на постоянной основе.
Центры клонирования женщин, обычных женщин, запускайте на полную мощность. Но лучше если это будут женщины южных народов, арабов, индусов, турков, персов… Они быстрей созревают. Клонирование нас подвело оно же нас может выручить.
Теперь по поводу коллаборационистов, которые попадут вам в руки.
Женщин оставьте в покое. Это в основном врачи и прочий медперсонал. А с мужчинами не церемоньтесь. Это в основном ренегаты от полиции.

Надеюсь, основную идею Вы ухватили, но я надеюсь в случае успешного возвращения корабля к Фаэтону, вскорости к Вам присоединится. Ну, это все, если я, по каким-либо причинам вернуться не смогу.
Выработайте точный план, но действуйте исключительно по обстоятельствам.
— У меня еще пару вопросов.
— Давайте.
— Имеют ли ваши группы захвата старое оружие?
— Нет. Только усиленные парализаторы.
— Это жаль. Старое оружие намного сильнее.
— А что Вы предлагаете?
— Наша связь, на Земле, происходила по рефонам. Сейчас, правда начали работать коннекты, но на особой частоте, которой я не знаю. Нельзя ли как-то с корабля… конечно не от сюда, связаться с моими ребятами? Мы конечно не боевики, специально обученные, но со старым оружием, могли бы значительно помочь в захвате любых объектов.
— Связь по рифонам, говорите… — Алексей Павлович, обращаясь уже не к Сергею, сказал в воздух, как по коннекту. — Я хочу видеть у себя всех электронщиков по связи. Срок, вчера.

Через некоторое время в комнате начали собираться электронщики. Их было значительно больше, чем биопрограммистов. Некоторые были в костюмах администраторов, некоторые просто в комбинезонах. Когда комната заполнилась, Алексей Павлович встал.
-Господа! Перед нами довольно простая задача. Нужно настроить коннект, на частоты рифона. Нужно проверить другие частоты коннекта. Возможно, на каких-то частотах, можно будет обнаружить некоторую активность. Тот, кто готов с этим справиться, сегодня полетит на землю, без разрыва контракта. Впрочем, я даже не знаю, действительны ли на сегодня контракты ваших фирм. Боюсь, что нет. Так или иначе, мне… а возможно и вам самим… поскольку от этого зависит, будем ли мы существовать, нужны те, кто готов справиться с этой задачей. Вы все знаете, что произошло. При подлете к Земле необходимо наладить связь с оставшимися там группами.
Десять минут на размышление и варианты

— До некоторой степени, можно попытаться получить результат, через час.- Сказал минуты через четыре один из электронщиков. Частотный поисковик придется одолжить в обсерватории. А настроить устройство на частоты рифона, достаточно просто. Нужен КПЕ, конденсатор переменной емкости и плата 100м, из запчастей к радиотелескопу. Я готов взяться, но мне нужны два помощника.
— Вы знаете, кого вы хотите взять?
— Конечно.
— Они здесь присутствуют?
— Нет. Это лаборанты радиообсерватории.
— Так когда мы можем получить результат?
— Через час, после того как отправим сигнал. Мы оправим сигнал на частоте рифона, и надеюсь, что нам ответят. С частотой коннектов не так быстро. Сканировать отсюда частоты Земли очень не серьезно. Это можно будет начать делать только после того, как будет пройдена орбита Марса.
— Хорошо. Вы получили эту работу и билет на Землю, вместе с вашими лаборантами. Захватите их и на корабль. Всем спасибо. Все свободны.

Когда электронщики разошлись, Алексей Павлович обратился к Сергею.
— Как можно передать моим группам новое оружие.
— Во-первых, этим оружием нужно учиться пользоваться. И не надо его передавать. Я хочу, чтобы мои ребята в Москве, и в Пекине… в Нью-Йорк вряд ли успеют добраться оказали посильную помощь. Все-таки, человек Восемьсот в Москве, и, возможно человек двести успеют добраться до Пекина. Эти ребята выросли на войне, и они неплохо организованны. Это будет серьезная сила, учитывая, автоматы Калашникова, ПЗРК, РПГ, минометы и прочие радости. Я не всё видел. Последнее время я провел в Израиле.
— Расскажи вкратце, что это за звери такие.
— Автомат Калашникова стреляет маленькими ракетами. Называются они пули – Сергей пальцами показал размер пули. Пули стреляют быстро каждую секунду пуля. Пуля пробивает тело насквозь. Делает в теле дырку. А если издалека, то застрянет в теле. Весит автомат, всего ничего. Можно носить с собой. В магазине шестьдесят пуль. Пуля может убить или ранить только одного вегетарианина. В тульском пулемете пуль значительно больше, но во время бега из него стрелять неудобно. Нужна позиция для стрельбы. РПГ, можно носить с собой, но там только один снаряд. Стену дома, пробивает. ПЗРК, там два снаряда. Легко сбивает септолеты и вертолеты. На самолетах, при мне не пробовали. Ну, снайперские винтовки и пистолеты тоже стреляют пулями. Пистолет можно носить как нож. Можно даже из двух стрелять. Но не так точно как из Калашникова. Из снайперской винтовки, можно стрелять гораздо точнее и дальше чем из Калашникова. Она чуть больше, но намного медленнее стреляет. Миномётов я не видел, но это скорее психологическое оружие. Валерка рассказывал, что из залпа пяти выстрелов, только один дом был разрушен. И его тоже на себе не потаскаешь.
Там еще, какое-то оружие разыскали. И я надеюсь, что всё у них хорошо.
— А иудеи и бурые вегетариане?
— Иудеи, это не бойцы. Это мирные люди. А бурые вегетариане…? Мне ничего не известно о них. Не думаю, что их уже можно так использовать, но думаю, у зеленых с ними проблема. Надеюсь.
— Понятно. Руководители групп захвата, электронщик, которого, кстати, зовут Филипп и Анри Жерар, на корабле в Вашем подчинении. Как и почти весь корабль. В зависимости от успехов электронщика за орбитой Марса, и выработаете окончательный план.
Это с Землёй.
По прохождению орбиты Марса, к нему отправиться автономный модуль. На Марсе вегетариан почти нет, но всё же. Там есть еще пару кораблей… меньших чем тот на котором вы полетите, но корабль, это корабль. Автономный модуль достигнет Марса чуть позже … минут на пять, чем вы достигните Земли. Это для того, что бы ни вегетариане Марса, не вегетариане Земли не могли, в случае осложнений, предупредить друг друга. Тоже, произойдёт с Луной. На Землю и Луну, группы отправятся почти одновременно. На Луне вегетариан много. Марсианская и лунная группы, вам не подчинены, и действовать будут автономно.
Там свои плюсы и минусы. Вы им ни чем помочь не сможете. Другая специфика. С планом их действий сможете ознакомиться после успешного приземления на Землю. Тогда носитель при введении кода, станет доступен. Код, который записан на этом носителе исчезающей тушью. Код исчезнет через два часа после старта. У вас будет достаточно времени его запомнить. Для Вас он легкий.
Это, похоже, все. Еще вопросы есть.
— Пока нет.
— Тогда, счастливого пути.

Глава 10.

Если не считать того раза, когда Сергей сидел в камере с непрозрачным шлемом на голове, это был его первый космический полет. Космический корабль был огромным сооружением, висевшим на постоянной орбите над Фаэтоном. Пневмочелнок, один из многих, в котором Сергей влетел в шлюз корабля, был тоже немаленьким и доставил на корабль вместе с Сергеем сто пятьдесят человек. Высадив пассажиров, челнок вернулся за новой партией людей. Сергея встречал командир корабля Джейкоб. Поздоровавшись и представившись, он пригласил Сергея следовать за ним.

— Пойдемте со мной. Я покажу Вам вашу каюту и передам инструкции.

Каюта была очень небольшой. Сергей подумал, что интересно будет узнать, куда отправят Валерку и остальных. Корабль вмещал более двух тысяч человек, но как происходило это «вмещение» Сергей, ни как не представлял. Его «маршальские хоромы» представляли собой комнатку два двадцать на три метра и двухметровой высоты. Основную площадь занимало у более короткой стены, занимало кресло, но кресло было шикарным. Эта было кресло компьютер. Голографический проектор дублировал видеошлем. Тактильное голосовое мышечное управление, гнезда для носителей четырех видов.
Код, который Сергей должен был запомнить, действительно был прост к запоминанию, поскольку состоял из одного слова «Юля».
Сергей решил отложить воспоминания, и хандру на потом, а сейчас детально осмотреться.

По другим стенкам стояли шесть небольших, не разворачивающихся для сна кресел, видимо для гостей.
Подразумевалось, что Сергею будет нужно провести совещание. Сергей стал вплотную к креслу и пристегнулся ремнями. Когда кресло переворачивалось в положение «лежа», а он вставлял полученные инструкции в гнездо одного из носителей, подумал, что неплохо было бы скрасить полет и ожидание встречи каким-нибудь пасторальным историческим фильмом. Гонок, стратегий, логик, стрелялок и квестов, ему вполне хватало и в не виртуальном мире. Он мысленно поплевал через плечо и постучал по несуществующему дереву.

Перед глазами Сергея возникла схема космического корабля в разрезе, сопровождавшаяся звуковым сообщением.

«Космический корабль Луч 22, класса Тьян3 готовится к старту по маршруту Фаэтон – Земля. Корабль несет четыре планетных челнока, восемнадцать пневмочелноков аварийного спуска. Перед вами схема продвижения по кораблю к тому средству спасения, к которому Вы приписаны. Выучите ее, пожалуйста, не смотря на то, что современные технологии полета на девяносто девять целых и девять тысяч девятьсот девяносто семь десятитысячных процента гарантируют исключительно штатное прохождение полета. Переход к нештатным ситуациям по красному освещению камеры. Запоминайте схему. Следовать к своему спасательному средству следует начинать при периодическом красном и голубом освещении. Запоминайте схему. На борту Луч 22 в этом полете будут находиться две тысячи сто двадцать два человека и экипаж восемьдесят четыре человека под командованием адмирала Джейкоба Лийса. Запоминайте схему…» Сергей вдруг понял, что это не инструкция ему, а стандартная инструкция для всех, та как индикатор того носителя, куда он вставил инструкцию, не горел.
Инструкции по эвакуации вбивались в его подсознание, чтобы и на этом этапе исключить все возможные ошибки.
Человечество неплохо продвинулось с технологиями и всё предусмотрело…, кроме собственной глупости. Ну, это вечная тема для размышлений и бесполезно тратить на неё время.

Сергей запросил «Помощь» и получил сообщение, что считывание носителя начнется в заданное самим носителем время. «Вот изощряются» — подумал Сергей и продолжил прослушивание общей информации.

Носитель включился, когда по общей информации и несколько раз предложенной для эвакуации схемы, было сообщено, что корабль взял курс к родине человечества – планете Земля. Были произнесены пожелания счастливого пути на обоих языках. На экране опять возник город на плато Фаэтона, снятый с высоты птичьего полета, и начался подробный рассказ о космических достижениях их цивилизации.
Сергей честно себе признался, что космические новости после вегетаризации перестали его интересовать. Это раньше он, как и миллиарды других землян следил за всем происходящим и ждал очередной победы.
Но сейчас, зачем-то их ему показывали. Он смотрел и слушал, но вдруг понял, что не видит и не слышит. Его голова была занята другим.
А занята была его голова, новым своим положением. Он, за прошедшее с вегетаризации время привык командовать и изображать из себя командира, но это был лишь театр. Большинство из того что он делал, было исключительно для поднятия духа. Ни оружие, ни метро, ни жуки никакой надежды не рождали. Двадцать миллиардов вегетариан это было просто невозможное в своем представлении число. Если бы они шли строем прямо под пулемёты, из которых, не прекращая, стреляли бы все, без исключения члены его общины, то когда бы они состарились и умерли, число вегетариан за счет рождаемости, всё равно бы возросло. Рождаемость вегетариан у двадцати миллиардов, превышала все возможные способы их уничтожения.
Но сейчас, в его руках оказалось оружие способное резко изменить ситуацию. Но всё равно остаётся больше миллиарда, и даже если каждый день уничтожать по миллиону, война продлиться три года. А как их уничтожишь? Ведь они же рождаются. И какими бы недостаточно подвижными не были вегетариане третьего, даже не второго поколения, против троих в рукопашной схватке, он бессилен. Бессилен, несмотря ни на какие тренировки. Ну может Марго и справиться с пятью. Но если не стрелять, по шестьдесят выстрелов в минуту, а давить, то вегетариане успеют на каждого задавленного, произвести десять новых.
И как раз теперь, когда появилась серьёзная боевая мощь то, что это битьё головой о стену, стало более очевидным.
Может правильно, что Алексей Павлович, оставил на Фаэтоне всех женщин? А кроме того, там есть аппараты клонирования. Заселят Фаэтон животными и выживут. Может как раз фаэтон станет родиной их цивилизации, а Земля потерянна. Может потому Алексей Павлович там и остался, понимая, что Сергей и его команда, максимум могут ослабить вегетариан. Ослабить, чтобы они, не начали атаку, пока община Фаэтона не станет на ноги.
То есть, опять у него роль древнего камикадзе. Задача нанести удар, а потом сражаться, забирая на себя всё внимание вегетариан.
Вот о чем он думал, а не о космических победах человечества.
Ну и хрен с ним. Главное добраться до своих, обнять Юлию и Давида, «отомстить» за своё отсутствие Алине и Ольге. По крайней мере, в той войне, которая начнётся, они не будут малозначительным фактором. А драться они привыкли. Вот если бы время вспять, и сегодняшний Сергей оказался в своей лаборатории до вегетаризации? Умер бы со скуки. Адреналин, как наркотик. К нему быстро привыкаешь.
«Ладно» подумал Сергей «Не будем отказывать себе в удовольствии поспать. А потом поговорим с Анри Жераром. И нужно будет взять с собой на этот разговор Валерку. Он здорово себя проявил. И стоит привлечь Вадима. Нужны же генералу собственные офицеры?»
Тут мысли Сергея прервались неожиданной догадкой. Видимо он даже вздремнул, по ходу размышлений, но догадка его разбудила.
Он как будто, во сне задал себе вопрос: «На что рассчитывает Алексей Павлович? Как он собирается справиться с вегетарианами?» Ответ пришёл неожиданно. Справиться с вегетарианами, можно уничтожив всё живое на Земле. Это будет какая-то экологическая катастрофа. Ядерная зима. Но пока он к этой операции не готов, он предоставил Сергею возможность отвлечь вегетариан до того момента, когда будет нанесён удар.
На Фаэтоне сейчас около двух миллионов человек. На земле, всех оставшихся и летящих на этом корабле тысяч пятнадцать. Наша задача дезорганизация вегетариан, на некоторое время. Потом, нами можно пожертвовать.
Но у Сергея не было желания жертвовать собой, своими детьми и друзьями. Не было желания и всё что он до того делал, так это именно спасти себя и свою общину. Вся цивилизация Земли сосредоточилась для него, не на колониях других планет, а именно на его общине.
Он вспотел, несмотря на очень комфортный микроклимат каюты.
— Думай, Серега. Думай. Какой удар может быть нанесен?
Нужно было теперь проанализировать все решения Алексея Павловича и понять их смысл по- новому.
Группы, высаживающиеся на Марсе и Луне, ему не подчинены. Что же такого есть на Луне и Марсе?
Вот это он сейчас и выяснит. Времени достаточно. Хотя как знать?
Поисковик в помощь.
Ищем: «катастрофы экосистемы».
Перечень… Вот, «антропогенные катастрофы». Интересно, внесли уже вегетариан в антропогенные катастрофы? Нет. Так. Засуха, наводнение, вулканическая деятельность, озоновый слой, смещение полюсов… Может ли смещение полюсов уничтожить всё живое? Нет. Вегетариане будут дезорганизованы, но для их существования как вида, это не угрожает.
Ладно. Ищем возможные антропогенные катастрофы.
О.
Ядерная зима.
Количество одновременных ядерных ударов… Древняя однако статья. 0. 04% имеющегося на Земле ядерного арсенала.
А что, на Земле остался ядерный арсенал?
Что произошло с ядерным арсеналом Земли после исчезновения государств?
Вот оно.
«Ядерный арсенал Земли был транспортирован на Луну и Марс, для того чтобы быть использованным против возможно летящих к Земле астероидов»
Опять я виноват. Это же я подсказал Алексею Павловичу идею использовать старое оружие? Или он сам? Не важно. Вопрос что делать?
Начинать войну с Алексей Павловичем, Марсом, Луной и Фаэтоном?
Куда ни кинь, всюду клин.
Для начала нужно …
— Валерий и Вадим! Прошу зайти ко мне.
Когда Валерка и Вадим вошли Сергей уже сдвинул малые кресла так, чтобы они стояли друг против друга, треугольником и сел в одно из них. Так, а не с высоты своего кресла, ему было разговаривать удобней и привычней. Тем более, что он хотел помощи. Он хотел коллективного мозгового штурма.
Он изложил своё видение ситуации.
— А ты не впадаешь в паранойю? – спросил Валерка. – Ведь кроме твоих размышлений о невозможности победить вегетариан и тем, что группы летящие на Марс и Луну тебе не подчинены, нет никаких оснований для этих тревог.
— Нет. Есть еще одна. Всё ядерное оружие, кроме двух забытых калибров, насколько нам известно, находиться на Луне и Марсе.
— Но оно было туда отправлено не сейчас, а так давно, что об этом все забыли.
— Погодите. – Сказал Вадим. – всё что мне кажется ясным, так это то, что нам не хватает информации. Группы, летящие на Луну и Марс, Сергею не подчинены. Но каковы их задачи? Почему он не может их узнать до того как попадёт на Землю? И я бы забеспокоился.
— Хорошо. А какую информацию нам нужно получить? – Спросил Сергей Вадима и мысленно похвалил себя за правильный выбор. За то, что рассмотрел в его внешней трусоватости, контролируемую осторожность. Видимо он оценил свои плюсы лучше Сергея, Вызвавшись лезть по неизвестно как скрученному шесту, на двадцати пятиметровую высоту.
— Первое. Сколько вегетариан на Луне и на Марсе? Марс для вегетариан весьма не подходящее место. Какой ядерный арсенал находиться там и там?
Сергей встал, чтобы залезть в своё кресло.
— Не думаю, что это хорошая идея. – сказал Вадим. – на корабле есть терминал кафе. Думаю, что если вместе с вопросами о космосе и развитии космических технологий, я задам эти вопросы, никого это не должно напрячь. Тогда как вопросы твоего генеральского кресла, могут контролироваться.
— Прекрасно. Тогда, думаю, что часть вопросов, должен задать один из вас, другую часть другой. И как только получите ответы, возвращайтесь. Я закажу, чего-нибудь перекусить сюда.
— Закажи побольше алкоголя. – Посоветовал Валерка.
— Ты собрался напиться с горя?
— Нет. Я пить не буду и вам не советую. Но Вдруг ты прав? Пьяницы, отмечающие освобождение, это не заговорщики.
Ребята ушли, а Сергей подумал, что паранойя заразительна. И еще подумал о своём мышлении задним умом.
Скажи он то, что он понял потом, после последнего разговора с Ракки, вегетарианам и возможно не долетел бы до Фаэтона. Скажи он то, что он понял, сейчас Алексей Павловичу тогда, и возможно не полетел бы на Землю. А он бы сказал. У него язык впереди мозгов.
Нет, в том, что он тугодум, есть и свои преимущества.
Ребята вернулись через час. На столике, который принес кто-то из обслуживающего персонала, уже стояли и жаренные трюфеля, и рыбный салат, и огромные порезанные вдоль на шесть частей, синеватые огурцы, из теплиц Фаэтона и заиндевелая бутылка московской водки и настоящий, непонятно как оказавшийся на корабле, таврический коньяк. В своей прошлой жизни, если были случаи, когда Сергей пил крепкие напитки, он предпочитал именно таврический коньяк «Никита», с пятью звёздочками и портретом какого-то лысого мужика, наклеенного на блестящую фольгу скрывающую дубовую пробку.
Проблемы проблемами, но «Никиту» Сергей все равно откупорил и налил каждому грамм по пятьдесят в бокалы напоминающие слезу.
— Сначала понюхайте, а потом рассказывайте.
Сергей покрутил коньяк в бокале и смотрел, как долго сползают капли со стенок. «Никита» был самым густым крепким напитком.
Сергей пригубил жидкость и тепло поползло по горлу, спускаясь к плечам и груди.
— На Марсе вегетариан нет. – Сказал Вадим.
— Ни одного?
— Ни одного. Зато на Луне их очень много.
— На Луне находятся только устаревшие ядерные заряды. Там скорее их могильник, потому что практически нет зарядов на средствах доставки. Всего двадцать семь ракет, по три мегатонны в тротиловом эквиваленте. Это очень мощно, но на уничтожение Земли не хватит. Зато на Марсе, поскольку он должен был быть стражем от метеоритов и астероидов…
— Много?
— На пару планет хватит.
— Значит, наша задача заблокировать марсианскую группу?
— Ты сможешь это сделать?
— Еще не знаю.
— А что это даст? После того как мы попадем на Землю, Алексей Павлович, открытой связью может отдать приказ тем кто на Марсе. – Валерка сидел насупившись.
— А зачем он тогда посылал туда группу. Чтобы вызвать у меня подозрения? Одно мне ясно. Диагноз моей паранойи оказался не точен.
— Лучше бы это была паранойя.
— И я так считаю.
— Так как заблокировать марсианскую группу?
— Еще не знаю. Но после того, как посплю попробую выяснить детали нашего маршрута. Марсианской и лунной группой я не командую, но корабль, как мне сообщили, в моём распоряжении. Вот я хочу это проверить…завтра. А пока, с бедой нужно переспать. Сейчас мы действительно выпьем, закусим и пойдёте выспитесь.

Глава 12. Учёба?

— Джейкоб! Я хотел бы посмотреть, каким маршрутом мы движемся. И я хочу узнать, как нам удастся обмануть вегетариан, если они захотят с нами связаться? Моё любопытство не сильно вам помешает?
— Совершенно не помешает. Тем более, что на второй вопрос вам отвечать буду не я а большой специалист киноэффектов. А по поводу маршрута всё просто. Мы следуем к Земле сближающимся курсом. Приблизительно, через сто восемьдесят дней мы там будем. А орбиту Марса пересечём через сто двадцать семь дней.
— Сколько? — Сергей не поверил своим ушам. Но ведь я попал на Фаэтон в считанные часы.
— Вы просто спали. Анабиоз называется. Если хотите, мы может вам и сейчас это организовать.
— Да нет. Я слышал, но почему-то это прошло мимо моего сознания. Может у вас найдется кто-то, кто даст мне уроки по космическим путешествиям и навигации?
— А вы не прослушали курс, который вам был дан на носителе?
— Каюсь. Не прослушал. Иду слушать.
— Но потом, когда прослушаете, я вам выделю специального человека, который привык работать с туристами. Он ответит вам даже на те вопросы, которые Вам не прийдёт в голову задать. Не обижаетесь?
— Нет. Что Вы. Это прекрасно. И извините мою неосведомленность.
— Всё в порядке. Большинство землян, обычно думает, так же как и Вы.
— Боюсь, большинства уже не осталось.
— Да. Это очень печально.

Сергей вернулся в каюту.
То, что сказал Джейкоб, означает, что он отсутствует на Земле больше чем полгода. И ещё полгода будет отсутствовать. Зато у него есть время, что-то предпринять. Оно есть, но нельзя терять его попусту.
Сергей вставил носитель, поудобней устраиваясь в кресле.
С другой стороны, хорошо, что он проявил такую неосведомлённость. Надо было её разыграть, даже если бы он всё знал. Теперь его повышенное любопытство будет иметь адекватное обоснование.

Сергей вызвал к себе Вадима и Валерку.

— Вы знаете, сколько мы летим к Земле?
— Да. Мне сказали шесть месяцев.
— А я думал пару дней.
— Мы же не свет.
— Значит так. Никаких вопрос в поиск больше не отправлять. Одновременно с этим начать брать уроки по достижениям в космосе и изучать космическую навигацию, вместе со мной. Учителя нам дадут. До орбиты Марса у нас четыре месяца. Учится учиться и учится. И спорт. А то разленились совсем. А в девять вечера, ко мне. Будем пьянствовать новости.
— Так мы совсем сопьёмся.
— Не сопьёмся. Инструктору, который будет нас учить задавать только вопросы не связанные с Луной и Марсом. С этой минуты, Луна и Марс для нас табу. Но у нас четыре месяца наверняка, чтобы справиться с задачей. Для этого нужно овладеть навигацией, лучше капитана, чтобы попытаться найти хоть маленькую ошибку и тогда запустить другой сценарий.
Сейчас я вызову Филиппа и нужно попытаться понять, что он за гусь. Но пока все втёмную. Пока мы исходим из гипотезы, что все наши враги. Понятно.
— Ладно.
— Ладно.

Сергей вызвал Филиппа и подвинул еще одно небольшое кресло в кружок.
— Привет!
— Доброго времени! – Ответил Филипп и было видно, что он удивлён тем, что Сергей не в генеральском кресле, а в таком же кресле, в какое предложили сесть ему. Видимо чинопочитание была на Фаэтоне совершено иным, чем в компании его бандитов. Сам Филип, был в форме администратора пятого уровня.
— Филипп! Что у нас с сообщениями на частоте рифона?
Филипп встал.
— Нет, нет. Ты садись. И выпей. Мы одна команда и никакой субординации. Я считаю, она мешает продуктивной работе.
— Как скажешь. С передачей на частоте рифонов всё в порядке. На самом деле частот рифонов оказалось четыре. В то времена когда они существовали, связью занимались четыре компании. У каждой были свои частоты. Мы настроили систему, чтобы передать сообщение на четырёх частотах. Когда, как я надеюсь, получим ответ, будем знать на какой частоте работают ваши аппараты.
— А как ты получишь ответ.
— У нас есть специальные приёмники.
— Филипп! Не сочтёшь ли ты не этичным, если я попрошу тебя научить нас пользоваться твоей аппаратурой? Делать тут нечего. Нужно себя чем-то занять. Учиться никогда не поздно.
— Да, нет. Сочту этичным и даже правильным. Когда вы будете полностью готовы к этой работе, вам будет легче определить на что способна наша аппаратура, а чего она не может в принципе.
— Ты сказал, что с коннектами можно будет начать работать только после орбиты Марса?
— Ну это, плюс минус. Но до орбиты марса, это в принципе бесполезно. На таком расстоянии, солнечный ветер и магнитные поля создают такой эфир, что пытаться в нем чего-то поймать, бессмысленно. Другое дело, когда частота известна и можно всю мощность пустить не на частотный континуум, а на несколько точечных частот. Чем точнее спектр, тем увереннее связь. А вот уже после орбиты Марса, особенно если попасть в тень Земли или Венеры, вероятность нахождения частот рифона, не являющихся стандартными, начинает стремиться к 30%. То есть, в течении часа можно поймать непрерывный сигнал. Причём, коннект может находиться и в режиме молчания. Всё равно он через каждые 9 секунд, по протоколу, посылается пакет для проверки соединения.
— Потренируемся?
— Да хоть сейчас.
— Нет. Сейчас мы выпьем… ты от куда?
— Вообще из Софии.
— Какие напитки предпочитают в Софии?
— Тут таких нет.
— А все же?
— Ракия или плиска.
— Сейчас проверим.
Сергей подошёл к своему креслу и заказал бутылочку раки или плиски. Образ пьяницы, по его мнению, будет хорошо маскировать его истинную сущность.
Через пять минут стюарт принёс четырехсот граммовую, плоскую бутылочку плиски.
— Ну вот. Для генералов есть всё.
Филипп улыбался. Ему явно импонировало такое внимание к своей персоне и полное пренебрежение субординацией.

На следующее утро по московскому времени, Сергей со товарищи уже сидели в лаборатории, где Филип и его два лаборанта, москвичи, Лев и Эрик, настраивали аппаратуру.

— С чего начнем, генерал.
— Покажи, как поймать хоть какую частоту.
— Ну, тут, кроме сигналов с Фаэтона и Европы ни каких сигналов быть не может.

Сергея как обожгло. Он совсем забыл о Европе. А там подводные города и две станции на поверхности.
— А сколько народу на Европе?
— Точно не знаю. Миллиона два, три.
— А чего они там делают.
— Как что? Строят материк. Ну сначала остров.
— Ты извини, за странные вопросы, но мы на Земле давно заняты своими делами и чуть-чуть не в курсе.
— Ну, это лучше по информеру посмотреть.
Сергей посмотрел на висящий на стенке информер.
— Тогда запроси краткую справку, а потом мы сразу начнём ловить оттуда сигнал.
— Хорошо – сказал Филип, удивленный, но не расстроенный этой просьбой.
Вместо полугода претензий и завышенных требований, которых он ожидал от неспециалистов, типа «разбейся но сделай» и «срок вчера», он получил неформальное, дружеское и даже развлекающее общение. Это его очень радовало.
А Сергей смотрел фильм о Европе.
Зеленых вегетариан там, похоже, тоже не было. Но на станциях на поверхности были, в основном, бурые вегетариане. Одеты они были по полной программе в скафандры, но из-под стекла скафандров, насколько это можно было различить, выглядывали бурые лица.
Программа освоения Европы, была в самом разгаре.
Космические челноки, роботы, свозили к Европе весь пойманный в ближайшем пространстве космический мусор, и сбрасывали его в одну точку. Этот остров уже образовал на поверхности Европы небольшое, в несколько квадратных километров плато.
Планировалось зажечь над этим плато несколько расширенным до 579 кваратных километров, маленькое искусственное солнце. Вокруг этого плато, сцепленные с друг другом и самим плато, должно было возникнуть поле искусственных островов.
Предполагалось, что в будущем пространство свободное от ледяного панциря займёт треть планеты.
И Европа и Фаэтон были еще очень близко и Сергей, под руководством Филипа, засек и зафиксировал все частоты, которые излучали передающие средства этих планет.
Потом, туже операцию проделали Валерка и Вадим.
Все были очень собой довольны. И Филипп, и Сергей с друзьями и даже лаборанты. В этой компании отсутствовало чинопочитание, видимо ужасно надоевшее им всем на Фаэтоне.
Потом записали и выдали в эфир, на всех частотах рифона, вызов и голос Сергея: «Жив. Возвращаюсь. Подтвердить получение передачи».
Договорились, что это сообщение в разное время будет повторяться. Настроились на частоты Земли и даже получили какие-то неразборчивые сигналы, на одной из частот. Но передачу решили продолжать на всех частотах. И договорившись продолжить обучение на следующий день, Сергей с компанией отправились в студию записи обмана вегетариан.
Руководил студией длинный худой парень, с раскосыми глазами, по имени Джиан.
Принцип обмана был довольно прост. Компьютерный график формировал образы тех вегетариан, которые должны были лететь на «Луч 22» и звукорежиссер изменят тембр, голосовые особенности, того человека, который должен был говорить вместо вегетарианина. Этого человека одевали в специальный костюм, состоящий из датчиков и тот, кто его слушал и видел, видел сформированный компьютером образ, практически ни чем не отличимый от модели. Нужен был специальный анализ, чтобы выявить различный стиль движений и разговора. Но актеры, которые должны будут изображать экипаж корабля вегетариан, и тех, кто может быть приглашен в рубку, изучали их манеру говорить и движения и компьютер определял процент неточности и места, где они были проявлены. Сергей внимательно смотрел за тренировками.
— А бывает у вас перерыв.
— Конечно. Актер не может работать больше восьми часов в сутки.
— Тогда у меня к вам просьба. Времени у нас тут море, и жаль его тратить впустую. Привычка лениться это для нас неразрешённая роскошь.
Когда у актёров перерыв, я хотел бы, чтобы и меня и моих друзей, и графики и звукорежиссеры, научили всем премудростям этого действа. Кто знает, что может пригодиться на Земле.
— Без проблем. С чего хотите начать?
— Я с графики, Валерия пусть поучат звукорежиссуре, а Вадима синхронизации и особенностям работы с костюмом. Думаю, такие есть.
А потом мы поменяемся.
— Начнёте завтра?
— Сегодня. И часа по четыре в день.
— Не устанете.
— Устать, это и есть главная цель.
После занятий в кино, Сергей повёл своих офицеров в тренажёрный зал.
— Первый день пару часов занятий, а потом спасть.
Они тянули тренажёры, устраивали спарринг на ковре, бежали на дорожках.
Через два часа, Сергей распустил команду, улёгся в своё кресло, включил какой-то пасторальный фильм и уснул.
На следующий день работа началась в десять. Четыре часа в лаборатории у Филиппа. Полтора часа обед и релаксация. Четыре часа у Джиана. Два часа спорт зал, душ и в десять посиделки за бутылочкой водки…, которую никто не пил.
— Есть план? – Спросил Сергея Валерка, когда они уселись за столиком.
— После того, как мы овладеем теми профессиями, которые учим сегодня, думаю, нам нужно будет овладеть тонкостями навигации.
— И что это нам даст?
— Даст? Надеюсь, это даст какие-то зацепки, чтобы создать план. Но сегодня, кроме прочего, мы изображаем туристов, которым нечем заняться. Мы излучаем спокойствие и неведение.
— Ну, хоть какие-то размышления по поводу плана? Ты же фантазёр.
— С завтрашнего дня мы начнём архивировать и собирать все сообщения с Фаэтона. Хорошо бы научится их раскодировать. Возможно, и это нам чего-нибудь даст. И еще. Наших людей, здесь человек десять. Нужно привлечь их, к нашим занятиям ни во что не посвящая. Для них больше спорта. И выясните, категорически конфиденциально, без меня, что кто умеет и кто адекватен для того, чтобы не впасть в истерику, а принять участие в нашей операции.
— Так план операции всё-таки есть?
— Целых пять. Но пока все неосуществимы. Сначала нужно понять, в курсе ли происходящего Джейкоб. Если в курсе, возможно, станем пиратами и захватим корабль. Ну, ничего реального пока нет. Работаем. Ваше здоровье.
И выпив двадцать грамм водки, Сергей положил в рот, заранее отрезанный кусочек фаэтонского огурца, а потом и мяса.
— Темнишь – Сказал Валерка, проделав ту же операцию.
— Мне кажется – сказал Вадим – Филиппа вполне можно подключить к нашей операции. Нормальный мужик, хоть и из Софии. И москвичей, его лаборантов, нужно проверить. Но как я ещё не знаю.
— Нужно осторожно. Если у нас не паранойя и те, кто не нужно поймет, что мы до чего-то догадались, нашей жизни цена пятак. Это не вегетариане. Церемониться, ради соблюдения либеральной морали не будут.
— Так и ты бы не церемонился.
— Но и Землю уничтожать я бы не стал, даже если бы все кто мне дорог были рядом.
— Ты другое дело. Ты привык к ответственности за общину.
— Мне кажется, — сказал Валерка – у нас начался обычный пьяный разговор. Давайте закусывать. Или это для маскировки?
— Ладно. Питайтесь и завтра в десять у Филиппа.

В лабораторию Филиппа Сергей пришёл чуть раньше десяти. Лаборанты не пришли и Филипп частотными калибрами проверял частоты рифона на точность, до десятого знака после запятой. Иначе, как он утверждал, в сигнал может попасть множество помех.
— Филипп! А как ты относишься к Алексей Павловичу? Нормальный мужик.
— Ага! Это он с вами нормальный. А работников чуть что, либо статус понизит, либо штрафанёт, либо вообще контракт разорвёт. У него что-то не получалось, так все были виноваты. Извини, что я так напрямую, но уже на Землю летим и как я понял, о контрактах всё равно забыть можно.
— Да нет. Мне тоже он не искренним показался. Поэтому и спросил.
— Да уж. Льва в лаборанты перевел.
— А кем Лев был?
— Он был младшим администратором. Ну, это седьмой уровень. Но оплата, если учитывать и то что на Земле шла, и то что на Фаэтоне, и пенсионные, у администратора почти в два раза выше. Лев ошибся дешифровке сигнала с Европы. В смысле, потом ошибку исправил, но два часа потерял. Но мы же все люди, а не роботы. За два часа такое наказание! Сейчас это оказалось не важно. Насколько я понял, нам просто выжить надо. Но это всё было, когда никто, ни о чем не подозревал.
— А что такое дешифровка?
— Есть две частоты, несущая и информационная. В доисторические времена, они сильно различались по частоте. Но это вызывало и потерю в расстоянии приёма и в помехах. Информационная была слишком коротковолновая.
Сейчас, это практически одна частота, в различных фазах. А уж потом, по протоколу вычислительная машина ее делит и переводит в нормальный вид. Для этого есть специальные коды входа-выхода. Но Алексей Павлович всегда работает с кодированным сигналом, который нужно сначала адаптировать, а уж потом дешифровать.
Лев не ту фазу взял за базовую и получилась галиматья. Но нам, же его сообщения читать запрещено? А там еще и не текст, а видео. Он тексту не доверяет. Хочет лично получать отчёты и распоряжения отдавать. Лев отнёс ему его сообщение, и получил дисквалификацию. Да если бы Алексей Павлович догадался, что под именем лаборанта я Льва вывожу, он бы не разрешил. Он жуть, какой злопамятный.
— То есть Лев может дешифровать сообщения Алексей Павловича, которые идут к нам на корабль?
— Чего уж проще. Но пока. Еще месяц, полтора пути и нужно будет большое везение, чтобы дешифровать видео сообщение.
— А после орбиты Марса?
— Сообщение должно быть повторено, в течении двух минут, раз десять, для проверки интерпритации. Ну, чтобы быть уверенным, что сигнал таков, а остальное помехи, десять сигналов накладываются один на другой, и всё случайное вычищается. Правда можно передавать и принимать дискретными сигналами несущей частоты, но этим сейчас никто не пользуется. Разве вот для рифона. Но мы же не картинку передаём и твой голос может звучать совершенно иначе.
В это время в лабораторию вошли Лев и Эрик и Сергей с Филипом свернули разговор исключительно на передачу сигнала рифона.
Потом зашли Валерка и Вадим и занятия продолжились в режиме вчерашнего дня.
Потом занятия в кино, потом физкультура на тренажёрах. Сергей решил, что они должны быть в хорошей форме.
На следующий день Сергей вновь пришёл пораньше в лабораторию Филиппа.
— Честно говоря, я все время думал, о том, что ты мне вчера рассказал. А нельзя ли узнать, как общается Алексей Павлович с нашим кораблем. С кем он говорит и о чём.
— Почему нельзя? Сейчас прийдет Лев, вскроет файлы. Мы ведь храним все переговоры до окончания полёта и забрасываем это в черный ящик.
— Куда?
— Ну, это фигуральное название. На самом деле это несгораемый и не разбиваемый оранжевый бокс. Если с кораблём что-то случиться, будет анализ. Туда записываются все переговоры корабля с внешним миром, данные всех приборов навигации и проверки жизнеобеспечения, все переговоры командира с экипажем в рубке управления и работа всех терминалов. Ну там запросы, постановки задач.
— И от туда ничего нельзя стереть?
— Можно. А зачем?
— Ну… Если понадобиться.
— Любое Ваше распоряжение генерал.
— Филипп! Звание генерал, для меня звучит, как-то иронично. Если мои ребята так меня называют, то только в шутку. Тебя зовут Филип, меня Сергей. Льва зовут Лев. Или лев обращается к тебе «господин Администратор 5 ранга»?
— Нет. Мы друзья.
— Ну так и мы друзья. Мы делаем одно дело и стараемся сделать его хорошо и правильно. А от ошибок ни кто не застрахован. Мы все просто живые люди. И ещё. У тех, кто остался на Земле, сейчас военный коммунизм. Мы все работаем… действуем не за деньги, а за право жить. Если у меня есть две рубашки, а у кого-то, не важно, знаю я его или нет, рубашки нет, моя рубашка отправится к нему. И это не благотворительность, это потому, что я хочу выжить. А значит у всех должно быть все, облегчающее им борьбу. У нас всё общее. И только когда боевая обстановка, с генералами не спорят. А так, по жизни, ты вряд ли поймёшь кто генерал, кто лейтенант, а кто солдат.
— Сергей! Мне такой подход к делу очень нравиться.
— Ну, тогда давай посмотрим какие поисковые запросы терминала пошли в черный ящик.
— Хорошо.
Филипп включил терминал.
— За какое время или запросы тебя интересует?
— Все запросы по Марсу. И скажи, удаляя запросы мы удаляем их из черногоящика, или из всей системы?
— Можно из всей системы.
Сергей нашел марсианские, а потом и лунные запросы Вадима и Валерки и стёр их.
Как раз к этому времени появились Лев и Эрик.
— Задача такова. Нужно дешифровать все переговоры между «Лучом» и Фаэтоном, с момента вылета и в том формате, в котором они проводились.

Переговоров было немного и ничего, чтобы заинтересовало Сергея, Не было.

Еще три дня прошли в обычном режиме занятий. Сергей рассказал о занятиях в киностудии Филиппу, Льву и Эрику, и попросил их попробовать, поскольку как ему показалось, они были больше подготовлены к таким вещам, чем он со своими бойцами. Он пожалел, что Давида и Александра рядом нет.
Через трое суток состоялась, и он её просмотрел, беседа Алексей Павловича и командира корабля Джейкоба.
— Доброе время суток – поздоровался Алексей Павлович
— Доброе. У нас всё штатно.
— Как там наши герои? Не скучают?
— Думаю, нет. Учат технологию киносъёмки, таскают тренажеры и бросают друг друга на ковре, потом пьют редкие спиртные напитки, потом смотрят старые фильмы, и спят.
— Какие запросы в компьютере.
— У генерала практически никаких. Только фильмы. А ни у кого из его команды в каютах терминалов нет. Да и встречается генерал только с двумя. Да… И у электронщиков на голове сидят. Ежедневно, с утра. Видимо думают, что ответ скоро придёт.
— А что передали?
— «Жив. Возвращаюсь. Подтвердить получение передачи»
— И всё?
— Передают через каждые два часа.
— На всякий случай проверь запросы по Марсу Луне и … сам знаешь, что нужно проверить. Все запросы в которых какая-то информация может быть. И если что, сообщи немедленно.
— Будет исполнено.
— Жду скорейшего возвращения. Инструкцию «азимут», внимательно прочитал?
— Внимательно.

Алексей Павлович очень выглядел уставшим Беседа велась на английском,

Филипп, который просматривал сообщение вместе с Сергеем, повернулся к нему.

— Сергей! Я понимаю, что многое меня не касается. Но происходит нечто, чего я совершенно не понимаю. Вы стерли запросы о Марсе и Луне, а теперь Алексей Павлович, именно ими и интересуется.
— Филипп! Готов ли ты выслушать неприятные новости и сделать вид, что ты ничего не знаешь.
— Неприятные? Кроме того, что Вегетариане захватили Землю, есть ещё неприятные новости?
— Возможно, более неприятные.
— Сергей! Рассказывайте. Я буду нем как рыба.
— Надеюсь. Алексей Павлович решил нанести по Земле такое количество ядерных ударов, чтобы всё погибло и наступила ядерная зима. У меня были сомнения по поводу этой догадки, после этого прослушивания, сомнения исчезли. Команды, которые после прохождения орбиты Марса, улетят с корабля, как раз и будут организовывать этот удар. Роль, которая нам уготована, это отвлечь вегетариан, на некоторое время. Алексей Павлович считает, и возможно он прав, что уничтожить вегетариан можно только таким путём.
А у оставшихся землян есть Фаэтон и Европа. Это не считая мелких, по несколько тысяч человек, баз, на Марсе и Луне.
— И что же делать? Совершать самоубийство?
— Не люблю, когда без меня меня женили. Если бы Алексей Павлович изложил бы мне ситуацию и мы ничего лучшего не придумали бы, возможно я бы и согласился. Но когда мной жертвуют, как пешкой…? Может я о себе, чересчур много думаю, но я не пешка. И можешь быть уверен, я что-нибудь придумаю.
— А ваши друзья знают?
— Знают.
— Я уверен, что и Льву и Эрику это можно сказать. Но если вы против…
— Если ты уверен… на 120 процентов, что они ни как не проявят этих своих новых знаний, можешь сказать.
— Спасибо.
— За что?
— За доверие.
— Филипп! Ты в команде. У нас полное доверие друг к другу. Иначе не выжить. Ладно. Пойду обрадую своих офицеров. У нас, администраторы называются офицерами. Но субординации или чинопочитания, все равно никакого.
Филипп грустно улыбнулся.
— И еще одно. Эту запись можно сохранить так, чтобы ни кто об этом, кроме нас, шестерых, не узнал.
— Уже сохранена.
— И теперь мы знаем конкретный канал по которому эта связь идёт.
— Сергей! Я не дурак. Можешь не сомневаться, теперь этот канал под особым контролем, но и остальные будут обрабатываться очень тщательно. Только бы нашёлся способ избежать той участи, о которой ты рассказал.
— Мы попробуем.

Сергей шёл к себе со сдвоенными чувствами. Первое было очень неприятным. Его худшие опасения подтвердились. Второе было почти ликованием. Он вычислил противника, да ещё какого и завербовал трёх очень нужных людей. Он знает ситуацию, а противник нет. Даже если противник очень силён, но слеп, с ним можно справиться.
Он обменялся в коридоре, парой слов с Валерием и Вадиком, отправив их заниматься кино, а сам зашёл в свою каюту, выпил стакан водки и включив какой-то порнофильм двадцать второго века, первый раз на этом корабле, спокойно, действительно спокойно уснул. План уже был в его голове. Осталось расставить по местам все детали.

Глава 13. Марсианская орбита.

Сто двадцать семь дней, шедшие день за днём, не прошли даром.
Находящиеся на корабле выходцы общин вышедших с Сергеем из Новороссии, в количестве тридцати двух человек, кроме него, Вадима и Валерки, были разбиты на три группы и начали серьёзную физическую подготовку. Каждая группа имела командира, которые подчинялись штабу, состоящему из Сергея, Вадима и Валерки и сами входили в него. Они, но только эти командиры групп, знали настоящее положение дел.
Сергей договорился с руководителями штурмовых групп, которыми так хвастался Алексей Павлович что они, или кто-то из их групп, будет обучать ребят боевым искусствам. Это было нормально. И занятия понравились и учителям и ученикам. Время было.
Неожиданно удалось привлечь к таким занятиям Джиана, который кроме своего основного дела, кино, был заядлым фехтовальщиком на мечах. Он даже имел при себе настоящий боевой меч. Но, из пластика были вдуты учебные мечи, на которых и происходили состязания учеников. Многие из спецов находящихся на корабле присоеденились к этим соревнованиям и в них появились свои чемпионы.
Вообще, Сергей не совсем понимал цель отправки такого количества спецов на Землю. Спецы были совершенно мирными людьми. Но среди них были и те, в ком община явно нуждалась. Это были врачи. Зачем нужны были геологи, географы, аграномы и прочие, Сергей не понимал. Он принял как рабочую гипотезу, то, что Алексей Павлович хотел избавиться от некоторого количества лишних ртов и особей мужского пола. Женщин на Фаэтоне, было меньше чем мужчин. И клонирование женщин, даст результат ещё не скоро.
Сергей устроил занятия своей группы, с Анри Жераром. Анри Жерар, должен был научить каждого в случае необходимости пользоваться тем оружием, которое было.
За это время, Сергеем «было выпито» бутылок тридцать водки. Где ее брали на корабле он не догадывался, но у наблюдающих за ним должно было сложиться впечатление… и так оно и было, что он постепенно спивается.
Алексей Павлович, с постоянной регулярностью, раз в две недели, связывался с Джейкобом, но качество связи постепенно ухудшалось и растягивалось. Последний раз разница между ответами и вопросами составляла уже полчаса. Но каждый день, Джейкоб оправлял донесение, содержащее всего несколько слов в текстовом формате «Порядок. Нет новостей. Нет трудностей».
Наконец настал день, когда по заверениям Филиппа, он мог включить такие малые помехи, которые не дадут другим электронщикам корабля, принять и послать сообщение на Фаэтон.
Вообще Филипп об электронщиках корабля, был весьма не высокого мнения. Он говорил, что туда попадали либо по блату, либо те, кто умел выслуживаться.
— На Фаэтоне, тоже не Земля, но на корабле и ставки и пенсионное страхование, втрое. А опасностей никаких. За метеоритами идёт охота. Бесхозный метеорит, большая редкость. Радиация внутри корабля, меньше чем на пляже Балатона. А вся работа, на фиксированных частотах принимать и отправлять те сообщения, которые доходят. Да я любого из твоих пацанов за пару недель всем-всем тонкостям этого научить могу. Они последний электронный прибор в институте ремонтировали. У них же резерв. Вышел из строя, заменили, а по прибытию на Землю, получили в резерв новый.

Сергей решил верить Филиппу, не думая о том, что возможно его оценка просто зависть. Выхода другого не оставалось. Поэтому даже риском назвать, то что сделали Сергей и Филипп было нельзя.

На экране перед Джейкобом появился Алексей Павлович.

— Надеюсь, это сообщение будет получено. Очень надеюсь. Группу на Марс не отправлять. Группу на Луну отправлять, изменив указания. Единственное указание – уничтожить вегетариан. Двигаться к Земле по кратчайшей траектории. Всех, кроме минимума команды, отправить на Землю воевать. План Азимут, отменён. После высадки, немедленное возвращение на Фаэтон. Надеюсь, успеете. Посадка не менее чем три километра от города. При отсутствии связи, корабль не покидать. Ждать. Очень надеюсь, это сообщение будет получено. Жду подтверждение получения.

Сообщение было получено, но Алексей Павлович, к этому сообщению отношения не имел.
Роль Алексея Павловича сыграл Лев. После этого, обработали видео сам Лев, Филипп и Эрик. Сергея к этому пускали только, как зрителя. И надо сказать, работа была виртуозной. Получи такое сообщение, с помехами, с прерываниями, Сергей, он бы никогда не усомнился в его подлинности. Оставалось наблюдать, как поведет себя Джейкоб и марсианская группа.
Но постепенно осваивающий навигацию Сергей, заметил, что корабль ушёл с экономичной траектории на наиболее короткую. Это было хорошим признаком. А ещё, очень хорошим признаком было то, что Сергею сообщили, что водка кончилась.
Он радостно отметил это события с друзьями запрятанной бутылкой крымского коньяка. И вообще, запас не выпитой, а запрятанной водки, составлял пятнадцать бутылок. Он очень был доволен своим креслом и тем, что своевременно запретил, кому бы то ни было, входить в свою комнату тогда, когда он отсутствовал. В генеральском положении, были свои преимущества.
Но занятия продолжились.

Джейкоб регулярно отправлял подтверждения и так же регулярно, получал обрывки сообщений «Алексей Павловича», полностью подтверждавших достоверность последнего полного сообщения. До тех пор, пока очередной обрывок не сообщил ему, что его подтверждение сообщения, получено.

После этого, сквозь помехи ничего пробиться уже не могло.

Марсианская группа осталась на корабле.
«Ну что же – размышлял Сергей – отсрочку получили? Уже хорошо. Полтора месяца до Земли и еще шесть месяцев на обратный путь».
И тут Сергею пришла следующая идея. Он уже знал, что идеи приходят к нему шаг за шагом.
Но на эту идею было очень мало времени. Он собрал собрание из шести человек, включая его самого.
— Господа. – обратился Сергей сидящим в лаборатории Филиппe Валерке, Вадиму, Льву и Эрику. – Задачу минимум мы выполнили. Но если отобрать у Алексея Павловича средства доставки, то исключено, что какая-то бомба упадет на Землю. Сколько на марсе кораблей? Пять? И наш. И ни одного модуля способного преодолеть расстояние от марса до земли. Ракеты предназначенные для сбивания метеоритов, последний раз использовались более 200 лет назад. Это, конечно, серьёзная техника, но ее опасаться нам наверно нужно в последнюю очередь. На Марсе сегодня колонисты, а не ракетчики.
— Не тяни резину, что ты предлагаешь? Вызвать их корабли на Землю, а корабль, на котором мы летим уничтожить.
— Примерно. Но нужно отдать марсианам приказ прислать свои корабли. Знают ли марсиане они Алексей Павловича?
— То есть, ответа нет. – Продолжил Сергей после паузы. Лев! У тебя очень внушительный вид и с ролью Алексей Павловича ты справился прекрасно.
Теперь мне нужно, чтобы ты изобразил кого-то из известных лиц нашей земной администрации,… ну которая была два года назад. Кратко описал марсианам, что вегетариане сделали на Земле, и приказал всем составом, поскольку в ближайшее время мы колонии на Марсе, ни чем помочь не сможем, лететь на Землю, захватив несколько атомных бомб и оставаться на орбите. И в том случае, если понадобиться, направить бомбы в нужные точки. Сможешь?
— То есть, ты хочешь воспользоваться планом Алексея Павловича?
— Но не до ядерной зимы. Предположим, центры управления ресурсами захватить не удастся. Их три. Я надеюсь, что с Москвой мы всё же справимся. А вот Пекин и Нью-Йорк, проблема. Кроме того центры координации, в Дели, Каире, Мануасе, Кампале и Кунунарре. Это всего семь точек для удара. Но повторюсь. Во-первых, это гарантировать не санкционированное вмешательство Алексей Павловича. Вот тут я набросал приблизительный текст.
— В этом есть резон – сказал Лев. Уничтожая Землю, Алексей Павлович и «марсиан» обрекал на гибель. Без помощи Земли или Фаэтона, это прозябание в прямом и переносном смысле. Их корабли, до Фаэтона не доберутся. Но вся их община на пять кораблей вполне поместится. И вряд ли, они предпочтут приказы неизвестного никому, Алексей Павловича, приказам известного представителя земной администрации.
— И когда ты хочешь это осуществить? – Спросил Филипп.
Сергей улыбнулся и ответил:
— Вчера.

Через четверо суток, передача была записана.

Сначала на экране появился второй секретарь правительства Земли, Саймон Лавров. Настоящему Саймону Лаврову, доживи он до этого момента, исполнилось бы 95 лет.
На видео, которое было найдено, он, тогда еще 93 летний, рассказывал об ухудшении экологии и о борьбе с вновь возникающей пустыней Мексики.
Пейзаж решили не менять, а самому Саймону добавили седины и морщин. Он очень кратко рассказал о случившемся и передал слово новому командующему обороны Земли Сергею Александровичу Лукьянову.
Дальше говорил сам Сергей. Он описал создавшееся положение. Это всё было правдой, но очень оптимистичной. Он не говорил о метро, но говорил о способе проникновения в любой район, незаметно для электронного наблюдения. Он намекнул, что к тому моменту, когда он ожидает их помощи, будет сделано ещё многое, но есть вероятность, что для того, чтобы в борьбе наступил перелом, потребуется их помощь. Он призвал их всех возвращаться на землю, захватив с собой ракеты для удара по отдельным районам захваченным вегетарианами. Он рассказал о планах вегетариан по уничтожению озонового слоя и вообще всего живого на планете, кроме них. Он рассказал о планах их космической экспансии, сообщив слушателям, что от их правильных действий, возможно, зависит судьба всей Галактики.
— А чего тебе не нравиться быть начальником полицейских сил? – Спросил Сергея Валерка, когда закончили запись.
— Надоело. Лучше, пока мы всё это не отправили, давайте подумаем, где может быть прокол.
— Во первых — сказал Филипп – прокол в том, что ты это хочешь отправить сейчас. И хоть при съемках использован некоторый земной пейзаж, место отправки записи, может быть определенно, как вегетарианами, так и нашими марсианами.
— Да. Это я как-то выпустил из виду.
— Мало этого, если эта запись будет перехвачена связистами корабля, это может навести Джейкоба на какие-то размышления.
— Значит, выпускаем ее перед приземлением. А во вторых?
— Во-вторых, у нас есть некоторое время, сделать её видео шедевром. Есть время подумать, что туда добавить. Есть время поискать в архивах земли, когда она окажется в досягаемости коннектов, ту запись, которую ты провёл из московской студии. Уверен, её не стёрли. А до архива, я доберусь. Можно будет использовать видеоматериал.

Еще через три дня, пришёл ответ от Марка.
Это был ответ на новой частоте коннекта и без автоматического опознавания.
Поговорить нормально еще было нельзя. Все-таки десять минут еще шел сигнал. Но информация была дана в обе стороны. И эту информацию можно было не утаивать.
Это была очень нужная информация, а для Сергея были ещё и радостные новости. Алина родила ему дочь. Назвала Ольгой. Маленькой Ольге почти год. Большая Ольга родила ему сына. Назвала Александром. Ему четыре месяца. Обе его жены, с детьми, уже в Туле.
После передачи которую провёл Сергей на Лубянке, работающие информеры перестали говорить о клонировании для космического проекта и о уничтожении озонового слоя.
Никаких атак на них, вегетариане не предпринимали.

Сергей собрал командиров штурмовых групп и своих и направленных Алексей Павловичем, и сделал доклад.
— И в Москве и в Пекине, а Вас будет серьезная поддержка с серьезным оружием. Это автоматы, пулеметы, ПЗРК, гранатометы, минометы. Вас также будут ждать септолеты с пилотами.
Все последующие дни, Валерий, Вадим и я, будем объяснять вам, как ими пользоваться. Возможно, удастся создать объёмные голограммы.
Это более мощное оружие, чем вы себе можете представить. Оно создавалось с целью уничтожения одних людей другими.
У многих из вас будет психологический шок, при первом убийстве вегетарианина. Помните, вегетарианин не человек. Шок придется преодолеть. Я заказал программистам несколько тренажеров, где вас научат целиться из старого оружия и стрелять в виртуальных вегетариан. Возможно, это облегчит вам, будущую задачу.

Помните: Бурые вегетариане, наши союзники. Я надеюсь, что мы с ними будем делить Землю, долгие времена.

Группе, которая направляется в Нью-Йорк, придется рассчитывать только на себя и внезапность. Хотя за оставшееся время, возможно, какую-то часть оружие и бойцов, умеющих с ним обращаться в реальности, удастся переправить и туда.
Группу, которая направляется в Пекин, встретят септолеты с оружием.
Тех, кто будет атаковать центр управления в Москве, ждет очень серьёзная поддержка. В Москве будет создана бесполётная зона, для воздушных средств веретариан.
А теперь за учёбу. Это только, кажется, что времени много.

Второе издание.
Продолжение

• Химера – организм, в котором, окончательно не объединившись, существует генетический материал двух различных организмов.
• Цихлазома – аквариумная рыбка семейства цихлид. Распространены цихлазомы, в южной и центральной Америке.

Послесловие автора.

Уважаемый читатель! Большое спасибо за внимание к моему творчеству.

Предназначено для прочтения исключительно на этой странице.

А) Любая перепечатка и копирование без разрешения автора категорически запрещена;

Б) Автор считает:
Сюжет глобального конфликта людей с клонированными ими существами;
Образ высших животных обладающих возможностью автономного питания за счет фотосинтеза в их организме и (или) на его поверхности, а так же создание существ с этими свойствами;
Технологию воссоздание планеты – из пояса астероидов;
Использование энергии излучения Юпитера вместо солнечного излучения
– своими изобретениями.
При желании использовать эти изобретения требуется получить на это разрешение у автора или очень хорошо заплатить его наследникам, если автор не дождется реализации своих идей в этом мире.

Вышеуказанное в пункте «а» распространяется, как на все языки и формы копирования.

Вышеуказанное в пункте «б» распространяется, как на все языки и жанры, воспроизведения, распространения, публичные исполнения, публичные показы, переработки и пр. так и на научные исследования и публикации в соответствии с охраной моих авторских прав.

Вышеуказанное в пункте «б» я не распространяю исключительно на статичное изобразительное искусство (картины, скульптуры, репродукцию, но не мультипликационный фотомонтаж и комиксы), и ролевые игры (кроме ролевых игр на языке иврит).

Другая фантастика Сергея Ростовцева

© Copyright: Ростовцев Сергей, 2002
Свидетельство о публикации №1202080013
© Copyright: Ростовцев Сергей, 2002
Свидетельство о публикации №1202080012
© Copyright: Ростовцев Сергей, 2002
Свидетельство о публикации №1202080011
© Copyright: Ростовцев Сергей, 2002
Свидетельство о публикации №1202080010
© Copyright: Ростовцев Сергей, 2002
Свидетельство о публикации №1202080009
Дата публикации подтвержденной Copyright — 08.02.2002 04:36

202020800009

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники