Зеленые человечки 1

Оглавление.

Предисловие автора:
Пролог:
Часть I.
Глава 1. Вегетариане.
Глава 2. Первоочередные задачи.
Глава 3. Стратегическое направление.
Глава 4. Город.
Глава 5. К морю.
Глава 6. Разведчики Североморска.
Глава 7. Полет с интригой.
Глава 8. Химки.
Глава 9. Удача в Химках.
Глава 10. Старое оружие.
Глава 11. Мусорные пакеты над белым морем.
Глава 12. Североморск
Глава 13. Мурманск
Глава 14. Окружение.
Глава 15. Сражение.
Глава 16. Тула.
Глава 17. Подземелье.
Глава 18. Жанна и оружие.
Глава 19. Долгое подземное путешествие.
Глава 20. Подготовка.
Глава 21. Операция.

Часть II.
Глава 1. Полет.
Глава 2. Израиль.
Глава 3. Анахнурабаним
Глава 4. Безысходность.
Глава 5 Брак.

Часть III.

Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
Глава 4.
Глава 5.
Глава 6.
Глава 7.
Глава 8.

Предисловие автора:
Любая перепечатка и копирование без разрешения автора категорически запрещена. Перевод на иврит и арабский, исключительно по согласованию с автором (пока он жив).
Все идеи, как научные, так и цивилизационные, а также идея конфликта, сюжет и его база – являются собственностью автора.

Пролог:

Сергей испытывал ужас, многократно умноженный на беспомощность и боль. Он чувствовал себя букашкой пришпиленной к бревну и облитой кипятком. Он задыхался, но не мог, ни задохнуться, ни умереть.

Нет, он не сдавался. Он не старался и не пытался умереть. Просто не мог.
Он вспоминал, когда-то, в юности, сказанную им, хвастливую фразу: «Если я окажусь посредине Тихого океана без чего-либо, кроме рук, я буду плыть – уверенный, что доплыву». Говорил он её хвастливо, при окружавших его девочках, в противовес сказанному одним из парней компании утверждению: «Когда ты бессилен, что-либо сделать, быстрый конец не самый худший выход».
А сейчас, несмотря на ужас и боль он решил, что пришло время соответствовать своему тогдашнему утверждению.
А может совсем не поэтому. Может ужас и бессилие, что-либо сделать, разбудили в нем никогда не просыпавшегося ранее человека. Но думал он только об этой фразе, а это так не просто было сейчас. Боль, ужас, беспомощность и стыд. Стыд за то, что так глупо все кончается. Что отправленные вместе с ним на казнь плотоядные люди думают, что он друг палача. А ведь он таки и был его другом. Неужели никакой надежды это исправить? Никакой надежды оправдаться?
Но он искал. Он напряженно, несмотря на боль, искал способ освободиться.
Сказанная когда-то, и выловленная в позабытом уголке памяти, фраза об океане, стала голубым светлячком в красном океане ужаса и боли.
— Океан. Голубой океан — мысленно повторял он в те секунды, когда казалось, что боль становиться меньше.
Но если существовал Ад – сейчас он был в нем.

Он знал, что сидит на земле привязанный к вбитому в землю, деревянному столбику, голый и весь обмотанный пленкой, несущей ему весь этот кошмар.
Он пытался раскачать столбик. Вытащить его из земли вместе с собой, своим раскачиванием. Ничего не выходило.
Он, раз за разом ощупывал, доступные его рукам, сантиметры пластикового жгута, которым он был прикручен к столбику.
Нужно найти любую неоднородность.
С самого края жгута, ему показалось некоторое утолщение. Он давил на утолщение, мял его, потом опять растягивал в стороны и опять мял. Потом опять раскачивался, пытаясь раскачать столбик. Так проходили часы, но он не сдавался.
— Океан. Голубой океан — твердил он себе.
Наконец он почувствовал, что утолщение жгута расходиться на тонкие пластиковые нити.
Он сосредоточился на этом. Боль не стала меньше, но он уже не обращал на нее внимания. Он привыкал к боли и даже решил полюбить ее.
Голубой океан должен был залить, затопить этот красный ад.
Сначала от утолщения отделилась одна нить, потом другая…. Уходили часы на то, чтобы одну за другой рвать эти нити. Руки немели, и, наверное, были изодранны, но он не сдавался. Он уже ликовал. Красный ад отступал и, наверное, через сутки, преодолевая жжение волдырящейся кожи, освободившийся от пут, он, уже освободившийся, с беззвучным криком, окровавленными пальцами срывал наклеенную на его кожу тонкую пленку.

Или небо было алым, или он его таким видел, было уже не важно.

Он очистил лицо и смог полностью открыть глаза. Пришло время осмотреться. Было почти темно. Вегетариан нигде видно не было. На поле размером несколько гектар к «столбикам» были привязаны такие же, как он плотоядные люди. Сотни людей. Тысячи.
Только некоторые шевелились и стонали.
Кроме него не освободился никто.

Найдя на земле подходящий камень, он начал освобождать ближайших к нему плотоядных людей, рубя камнем пластик.

Некоторые из тех, кого он освобождал, еще некоторое время продолжали сидеть, несмотря на тихий мат, который использовался при попытках привести их в чувства. Некоторые поднимались сразу, срывали с себя пленку и тоже начинали освобождать привязанных к «столбикам».
Плотоядные люди, освобождались от «хлорофилловой» пленки, в которую были вклеены вегетарианами.

Все делалось тихо. Хотя никого из тех, кого они могли бояться, рядом не было.
Вегетариане, не оставили никого охранять обреченных на муки плотоядных людей.
Ну и, слава Богу.
Освобождая очередных пленников, Сергей искал взглядом кого-нибудь из своей семьи.
Сначала обнаружилась его дочь Марго. Кто-то ее уже освободил. Они взглянули друг на друга с расстояния метров пятьдесят. Затем Марго показала рукой на опушку леса, который виднелся на севере и сама начала двигаться на северо-восток, освобождая плотоядных людей. Впрочем, к «столбикам» оказались примотаны, кроме плотоядных людей, несколько собак. Собак тоже освободили и они тихо, как будто всё понимая, ходили рядом.

Потом нашелся его сын Давид. Он некоторое время сидел у «столбика», не вставая, и Сергей уже хотел прийти ему на помощь, но он встал и сделал отмашку. Дескать, сам справлюсь.

Когда было уже совсем темно, и руки онемели до бесчувствия, и спина болела невероятно, Сергей сам наткнулся на свою младшую дочь Юлию. Он осторожно разрубил пластиковые путы. Освободив ее от пленки, он взял ее на руки, поцеловал.

— У меня все болит. Где мама? — Прошептала на ухо тихо плачущая девочка.
— Потом, маленькая. Теперь все будет хорошо. Мы справимся. Потерпи немного – отвечал Сергей, стараясь, чтобы слезы текущие по его щекам, не перешли в рыдание.

С южного конца поля плотоядные люди стали возвращаться. Все «столбики» были свободны. Шли на север. К лесу.
Места были незнакомы, но это был старый Новомосковский лес, вблизи их родного Екатеринослава.
В лесу, кроме его жены Наталии, собралась вся его семья — трое его детей. Где Наталья, он не знал, и узнать сейчас, было уже невозможно.
Когда их взяли вегетариане, он только прилетел домой, а Наталья была на работе. Где она? На каких столбиках?

Вошедшие в лес люди стонали. Многие женщины и дети плакали.

Все уже знали, кто освободился первым. Но сейчас было не до того, чтобы воспевать героев.
Боль была снаружи и внутри.
А что если вегетариане их опять поймают и опять привяжут к столбикам?

Они шли по весеннему, еще холодному лесу. Было полнолуние, небо было чистым и было достаточно светло.
Они уходили по лесу на север. Там лес был более диким.
Сергей шел, прижавши к себе Юлю, пытаясь хоть ее немного согреть. Мучила жажда, а голода он не чувствовал, Но что-то нужно было есть?
Утром они будут собирать разные плоды, шишки, грибы. Охотиться? Хотя как им, голым, безоружным и совсем неподготовленным к этому людям, охотиться? Они сами как дичь.
И куда потом?
Они шли и шли.
Светало.
На большинстве деревьев уже появились зеленые листики, но были и деревья, на которых почки только взорвались, своей вешней силой и салатовые почки выбросили белые цветы.
Сейчас было не до любования природой, но не заметить этой пробудившейся силы было невозможно.
Еще мокрые ложбины, балки и уже высохшие от стаявшего снега откосы холмов, покрытые низкорослыми деревцами и почти в высоту этих деревьев сухими прошлогодними травами, попади он сюда еще месяц назад, увлекли бы его своей таинственностью.
Он не часто бывал в лесу, но когда выдавался случай слетать на пикник, он не торопился, а долго и низко летел на своем септалёте, вдоль какой-нибудь балки, словно хотел отыскать там какой-нибудь клад, в виде свалки старых компьютеров или избушки бабы Яги. Но когда ГЛОНАС начинал ругаться, он ставил управление на автопилот, и благополучно добирался до нужного места.
А сейчас холод и жажда не давали ему никакой возможности полюбоваться природой новороссийского леса.
Стадо, состоящее из плотоядных людей, еще недавно бывшее цивилизованным обществом, инстинктивно, ни с кем не сговариваясь, шло на север.
Наверно еще и потому, что все знали: вегетариане не любили север. Им там не хватало солнца. Хотя кто-то из знакомых биологов говорил, что изобрели вещество, которое делает кожу вегетариан бурой. И те из них, кто его принял, вполне сносно может жить на севере. Но Сергей, бурых вегетариан еще не видел. Обычные вегетариане были зелеными.
Но до того севера, который не любили вегетариане, было очень, очень далеко.
Они-то находились рядом с Днепром, почти на самом юге России.

Продолжить чтение: Часть I

© Copyright: Ростовцев Сергей, 2002
Свидетельство о публикации №202020800013

№202020800013

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники