Остров Краба. Часть 2

Продолжение. Начало «Остров Краба. Часть 1»

Часть вторая.

День 1177

С тех пор прошло три года, и сейчас это время пронеслось перед глазами как один миг, и в памяти запечатлелась картина их тысяча сто семьдесят седьмого дня.
Утро.
Они позавтракали и сидели у моря. Вот-вот, Валентина позовёт их обедать и праздновать три года семейной жизни Ивана и Виктории.
Двухлетний Михаил Иванович, мальчик роста не по годам, сидя на краю косы в трёх метрах от берега, бросал юному тюленю Ваське мячик, сделанный из кулька, набитого сухими водорослями и крепко завязанного. Васька отбивал мячик прямо в руки мальчика. Мальчик смеялся, а тюлень ждал, когда он бросит ему мячик ещё раз.
Марк сидел на кресле-качалке, которое год назад Иван сделал и подарил ему на день рождения, в своём капитанском кителе, штанах с лампасами и треуголке.
Ольга с Майклом играли в Го, Зоя сидела на низком плетёном кресле, тоже изготовленным Иваном. На ней была широкополая шляпа с пером, большие темные очки и купальные трусики из тех, когда было всё равно, есть они на женщине или это просто игра света. Бюстгальтера на ней не было. Она загорала на мягком осеннем солнце.
Иван с Викторией ходили по берегу. Собственно этим они занимались всё время. Иван держал Викторию, а она перебирала ногами. Она шагала очень уверенно, но только тогда, когда Иван её держал. Сама она уже тоже иногда ходила. Иван сделал ей такую штуку, которая окружала ее талию с трёх сторон и опиравшуюся на грунт..
Виктория, стоя, стоять она уже могла, хоть и не долго, приподнимала эту штуку, двигала ее вперёд сантиметров на десять и потом делала такой же шаг, опираясь на поручни. Она ходила или с Иваном или с этой штукой четырнадцать часов в день. Когда однажды Зоя спросила её, не устаёт ли она, Виктория ответила, что устала сидеть пятнадцать лет и теперь она отдыхает.
Вот эту картину и наблюдал Марк, когда всё время, которое пробыл он с друзьями на этом острове, пронеслось перед глазами.
В небе, прямо перед ним и Зоей, буквально разглядывая их, висел квадрокоптер.
Для Марка время остановилось, и как в замедленной съёмке он увидел в руке практически голой Зои ракетницу.
Зоя выстрелила, ракета попала в квадрокоптер и он упал в море.
Квадракоптер увидели все.
Марк онемел.
— Зачем? – спросила Ольга Зою
— Они иногда стреляют. Информацию о нас он передал, так что готовьтесь к гостям. С людьми легче договориться, чем с роботами.
— А зачем ему стрелять?
— А ты знаешь, сколько нам заплатят страховые фирмы, раз мы выжили? Ты думаешь, им хочется платить?

Но тут в небе появился другой беспилотник. Он был чуть побольше и полетел прямо к флагу.
Покружив вокруг флага, он полетел к ним, повиснув на расстоянии двух метров.
Но на этот раз Зоя не стала стрелять, а сняла очки и шляпу, обвела пальцем вокруг своего лица, сорвала с себя то, что у неё называлось трусиками, и запустила в аппарат.
Беспилотник дернулся в сторону и высоко взлетел.
Они даже потеряли его из виду.

— Я пошла оденусь, а вы и так прекрасно выглядите. – Сказала Зоя.

— Ты что-то понял? — спросила Ольга Марка, когда Зоя ушла
— Кроме того, что Зоя знает что-то такое, чего мы не знаем, я не понял ничего.
— А зачем она трусики сняла?
— Модель. Может её без трусиков быстрее узнают? Моделей же не по лицам узнают?
— Не говори мне такого. Я твоя дочь.

Подошли Иван с Викторией.
— Что тут у вас происходит?
— Прилетел беспилотник. Зоя сбила его из ракетницы. Прилетел другой беспилотник, Зоя с ним пококетничала, и запустила в него трусиками. Но не задавай мне вопросов, что это означает. Я не знаю – ответил Марк посмотрев на Ольгу.
Тем временем беспилотник вернулся с высоты и сел на скалу рядом с флагом.
Вернувшаяся Зоя посмотрела на него, и у Марка сложилось впечатление, что беспилотник ей кивнул.
Зоя была с чемоданом.
— Господа! Я думаю, что этот беспилотник – она показала на аппарат севший у флага — от моего продюсера. Если я не ошибаюсь, скоро за нами прилетят. Соберите наиболее ценные для вас вещи и возвращайтесь сюда с ними. И если что забудете, не беспокойтесь. Всё никуда не денется.
Зоя говорила так уверенно и таким начальственным тоном, которого от неё Марк и остальные никогда не слышали, что все невольно выполнили команду.
— Фотоаппараты я взяла – сказала Зоя вслед уходящему Марку.
Марк взял свой чемодан, невыносимого цвета, со своими вещами, которые стали размера на два ему велики, повесил на пояс кортик, а шею бинокль. Забрал кулёк с позвонками и зубами акулы, утрамбовав его в чемодан, выбросив из него две пары ставших негодными брюк. Шведки не сильно висели на нём. Он положил в чемодан читалку и финку. Флешек, дисков и фотоаппаратов уже не было.
Выполнив эти операции, он вышел.
Ольга вышла, держа в руках его Vernee, в прошлом это был его Vernee. Ольга давно его присвоила.
Солнечная батарея и МР5 были у Виктории.
Иван вышел со своим огромным чемоданом. На нём был его бинокль и его штык нож. Штык нож, был на нём вообще всё время. Викторию и Михал Ивановича он оставил внизу.

Они спустились.
— Оля, захвати, пожалуйста, журнал государственных актов.
Марк сказал это с улыбкой, но у него дрожали ноги. Неожиданно его счастливая жизнь на острове уходила в прошлое, но он ничего не мог с этим поделать. Какая-то неведомая сила толкала его неизвестно куда.

Когда он спустился на пляж, он увидел, что с севера к ним приближается самолёт.
Самолёт пролетел очень низко над островом и через минуту они увидели три раскрывшиеся парашюта. Парашютисты явно летели к ним и сели буквально в метре от сидящей на стуле Зои.
Зоя не испугалась, что они упадут ей на голову а спокойно следила за их приземлением. В этот момент Марк понял, что три года он занимался любовью с женщиной, которую он совершенно не знает.
Зоя что-то тихо сказала парашютистам, а они ей.
— Нас заберут на той стороне острова. — Сказала она всем. Мой продюсер выслал гидроплан.
Они, закатав брюки и платья, пошли на другую сторону.
Парашютисты, которые были в камуфляже и говорили на русском, взяли у Ивана и Валентины их чемоданы. Зоя отдавать свою сумку отказалась. Валентина несла Михал Ивановича, а его папа нёс на руках его маму.
Самолёт, сбросивший парашютистов улетел, а через час после того, как они перешли на другую сторону острова, туда причалил прилетевший гидроплан.
С гидроплана бросили трап.
Когда Иван поднимался на борт гидроплана, пилот неожиданно сказал, что штык нож Иван должен оставить или отдать ему. Иван бы конечно отдал, но не успел. Зоя навела на пилота пистолет, который они нашли в сейфе их корабля.
— А ну выходи.
Пилот побледнел и вышел по трапу.
— Там места мало. А у нас много вещей. Так что останешься с ребятами и штык-нож тебе угрожать не будет.
— А…
— Не волнуйся. Обойдёмся своими силами.
По поводу кортика висевшего на Марке, уже никто ни одного звука не проронил.
— А там есть ещё один пилот? — спросил Иван, который бы спокойно отдал свой штык-нож.
— Да я так соскучилась по штурвалу,… – сказала Зоя – что просто не могла пропустить такой повод.

Марк подумал, что он три с кусочком года трахал сумашедшую. И только то, как на неё реагировал остальной экипаж, которого было два человека и парашютисты, оставшиеся на острове, как-то снижали его уровень страха перед явно экстремистскими действиями Зои, начавшимися с момента, когда она из ракетницы, взявшейся неизвестно откуда у голой женщины, сбила квадрокоптер.

Несмотря на отсутствие знаков различия, экипаж явно был русским. Они летели в Россию.
Самолёт был явно служебным. Кресла в нем были только бокам салона и не парами, а по одному и были они развёрнуты в обратную сторону. А окон не было вообще.
— Вот. – сказала Валентина. — Захватила в дорожку.
Она достала из сумки бутылку виски, стопочки, стаканчики и тарелочки из обожженной глины, пакет с пирогом и суши с копчёным тунцом, рисовые булочки и мисочку с салатом из кукурузы, зеленой, тыквы, заправленного взбитыми желтками, конопляным маслом и уксусом.
— Кому надо запивать, холодный желудёвый кофе.
— Последний раз отпразднуем по-человечески. – Сказал Иван, и Марк понял, что и он не особо рад наступающим переменам.
Деваться особо было некуда. События шли сами собой, но если бы и был выбор… Ему и Ивану, конечно на острове было очень комфортно. Всё было просто и объяснимо. Шторм был штормом, ураган ураганом, вода водой, рыба рыбой. Не надо было думать о деньгах, о выгоде и никто тебя гарантированно не собирался обманывать. Но Ольге нужно было учиться. Майк тоже вряд ли мечтал провести вдали от родных свою жизнь. Американцам и карьера важна очень. Виктория могла получить действительно нормальную реабилитацию, учитывая, что муж её не беден. А Валентина оставила дома и мужа, и ребёнка.
Сейчас они все ещё были одой семьёй. Они за эти три года стали одной семьёй. А завтра, встретившись случайно на улице, может и перебросятся двумя десятками слов. Здоровье каждого — было богатством всех. А последние два года, после того как Виктория родила, они вообще находились в состоянии праздности. А теперь…
А теперь начиналась другая жизнь, любви к которой Марк не испытывал и честно в этом себе признавался
— За вас – Сказал Марк, поднимая стопку в сторону Виктории и Ивана.
— И за вас – сказала Виктория – спасибо Богу, что я вас всех встретила.
— Поздравляю – сказал Майкл практически без акцента.
— Счастья вам и долгие лета любви – Сказала Валентина.
— И чтобы ваши дети вас всегда любили, а вы любили своих детей, сказала Ольга.
— Стоп! Почему без меня? – спросила вышедшая из кабины Зоя.
— А ты за рулём – Сказал Марк
— Ничего сейчас он на автопилоте, а нам ещё полтора часа лететь. Протрезвею. Горько!
Иван с Викторией поцеловались. Все выпили. Марк запил холодным и сладким желудёвым кофе, съел несколько суши, рисовую булочку и блюдечко с салатом.
Потом он пил желудёвый кофе из другой бутылки, где кофе был смешан со спиртом из сахарного тростника и ел пирог с крабовым мясом.
Молодец Валентина. Все думали о себе, а она о них всех. Всё-таки теперь не так грустно.

Они сели не в аэропорту, а на какой-то взлётной полосе. К самолёту подкатил зелёный микроавтобус, они сели в него и поехали.
Гостиница, куда их привезли, гостиницей её назвала Зоя, внешне напоминала скорее сельское общежитие.
Они вошли в коридор, где их встретил высокий парень лет двадцати пяти.
— Здравствуйте, дорогие гости! — сказал он. – Я повар. Что хотите на ужин?
Воцарилась неловкая пауза, которую разрушила Зоя.
— Мне борщ, свиную отбивную с картофелем во фритюре, хлеб — паляницу, винегрет, салат Оливье, блины с творогом, кофе, шоколад, фрукты, песочное печенье и крымский коньяк.
— А мне всё тоже самое, но вместо свиной отбивной гусиную ногу. – сказала Виктория.
— А я хочу бульон с фрикадельками, пюре, с куриным шницелем, блины с мёдом, салат Оливье, печенье, шоколад и яблочный компот – сказала Ольга.
Самое интересное было то, что парень, назвавшийся поваром, не возражал, а улыбаясь, записывал их пожелания к себе в блокнот.
— А мне водки, борщ, бифштекс с кровью, гарнира не нужно, салат из помидор, лука и огурцов со сметаной, паляницу, твердый сыр, хамон* и пива, литра два — сказал Иван, потому что Валентина замешкалась.
А повар, спокойно улыбаясь, записывал. И поскольку Валентина молчала, Марк начал свой заказ. Его взяло зло от спокойного записывания поваром заказа. Он уже придумал анекдот, что после того как они закажут, он скажет, что есть щи из кислой капусты, перловка с сосисками и чай, но к хлебу 20 грамм масла.
Но он решил снять улыбку повара другим путём.
— И мне водки, томатного соку, молодой картошки в сливочном масле, с бараньими ребрышками, нежинских огурчиков, узбекскую лафу, ореховое ассорти, малины, кусковой шоколад, кофе гляссе с коньяком и круассаны.
Повар записал то, что Марк сказал, с совершенно невозмутимым видом и Марк пожалел, что не заказал «Кавказское 23».
Валентина повторила заказ Зои и ко всему этому заказала кока-колы, чем стёрла улыбку с лица повара.
— Извините, пожалуйста, но кока-колы у нас нет. Но есть замечательноё земляничное ситро.
— Пойдёт – сказала Валентина.
В этот момент за поваром уже стояли семь молоденьких девушек, в синих юбках и жакетах.
— Мы проводим вас в ваши комнаты. — Сказала одна из девушек.
Комната, в которую привели Марка, была необычным гостиничным номером. Всё было идеально чисто и функционально. Это была одна комната с отдельным, прямо справа от входа, коридорчиком в туалет и душ, ограждённый стеклянными, идеально прозрачными стенками. Но если не считать огромной кровати, на которой можно было спать и вдоль и поперёк, в этом номере не было никакого лоска.
Не было не только джакузи, но и ванны, на туалете не было биде. Кондиционер, плоский телевизор, письменный стол с компьютерным терминалом и шкаф для одежды. На окнах не жалюзи, а шторы. И всё. Ни тебе бара, ни балкона, ни прикроватных тумбочек.
— Вот халат – сказала девушка, которая привела Марка в его номер, открывая совершенно пустой шкаф, в котором кроме белого махрового халата, белого махрового полотенца и белых пластиковых тапочек, ничего не было– переоденьтесь. Вашу одежду мы отправим в стирку и глажку. Я заберу её через десять минут. Хорошо?
— Хорошо – сказал Марк и только сейчас понял, что никакого замка ни снаружи двери, ни изнутри, не было. Просто ручка с защёлкой.
Странная гостиница.
Марк, поставил свой чемодан в угол, разделся догола, взял халат и пошел в ванну.
И тут он понял, что когда девушка зайдёт забирать одежду, то он в душе будет ей совершенно виден.
«Ну и хрен с ним.» — подумал он –«Рогов и хвоста у меня ведь нет?»

Душ был просто душем, но напор был такой, что при полном напоре телу было больно.
Марк включил его на полную мощность, сделал таким горячим, как только можно было вытерпеть, и отдался этим струям.
Это было большое удовольствие. Его тело уже давно и не помнило, как это струи пресной воды, могут так не экономно бить в тело.
С таким душем и джакузи не надо.
Он был в душе наверно полчаса. Потом обтёрся, и так нагишом и улёгся на кровать. Матрац, несмотря на свою ширину, был приятно жестким.
Он улёгся на него, не одевая халата, раскинув руки и ноги в стороны.
Тело отдыхало от струй. И задремал.
— Спите, господин? — Спросила у Марка девушка в форме старшего лейтенанта и с пилоткой на голове, без смущения стоящая перед ним, совершенно голым.
Не смотря на спокойное отношение Марка к своей наготе, ему стало неудобно, а девушка стояла и разглядывала его внимательным взглядом.
— Отмылся качественно. Молодец. – сказала девушка и Марк вдруг узнал Зою.
— Я так и буду стоять, или ты меня разденешь – спросила Зоя.

Через полчаса, когда они уже спокойно лежали, обнявшись, Марк сказал.
— Ещё никогда в жизни не трахал старшего лейтенанта.
— Через неделю тебе представиться возможность трахнуть капитана.
— У тебя есть подруга?
— Не пошли. Через неделю, если всё будет тип-топ, капитаном буду я.
— Зоя… или Зоя — это твой псевдоним?
— Нет. Зоя моё настоящее имя. И я действительно родилась в Гомеле.
— А модель Маргарита? Кто ты?
— Много будешь знать, скоро состаришься, а молодость тебе ещё пригодится. И давай договоримся. Ты жить хочешь?
— Странный вопрос. А что есть альтернатива?
— Есть. Лишние вопросы. Всё что можно, я тебе сама расскажу.
— А что если я задам неправильный вопрос, ты меня…кы?
— Нет не я. Там в углу камера, которая снимает всё что мы говорим и делаем.
— И секс?
— А что такого? Разве в сексе есть что-то не естественное? На ютуб эти записи не попадут. Можешь не надеяться. – Зоя засмеялась. – Так что без лишних, вернее без любых вопросов.
Она встала и одела форму. Вставай, одевайся. Сейчас будет беседа у адвоката по поводу вашей страховки и компенсаций.
— А во что? В халат?
— Не задавай вопросов. – Зоя открыла шкаф в котором висел черный костюм с белой рубашкой и темно-синим галстуком, внизу стояли чёрные узконосые туфли и пакет с трусами, майкой и носками.
Когда они вышли в коридор, Зоя сказала.
— Ты оказал нашей спецслужбе очень значительную услугу. Вопросов не задавать. Но миллион мы тебе заплатить не можем. Это нужно проводить через другую канцелярию. Но мы подумаем, как оплатить тебе наш долг. В долгу мы оставаться не любим. Но чтобы мы могли это сделать, тебе нужно принять российское гражданство.
— Это в Москве?
— Это там, куда мы зайдем перед адвокатом. Но прекращай задавать вопросы. Ты согласен.
— Согласен. Но один вопрос я не могу не задать.
— Ладно. Какой?
— Мне придётся отказаться от израильского?
— С чего вдруг? Тебе придётся поставить свою подпись под заявлением о просьбе российского гражданства и подпись в получении паспорта. Сфотографируют тебя на месте. Но мы пришли. Ты согласен?
— Согласен.
— И ещё одно. Надеюсь, никто от тебя не узнает, что я офицер российской армии. И даже Ольга.
— От меня никто не узнает. Но если ты думаешь, что они не догадались…
— Догадка это не знание, которое можно огласить в суде. Я попросилась быть твоим куратором, поэтому перед тобой я не буду ломать комедию. А перед всеми остальными…
— Будешь.
— Работа такая. Но остерегайся задавать вопросы не только мне.
Они вошли в такую же дверь, как была в его комнате, но эта комната оказалась кабинетом.
За столом сидел майор, с очень серьёзным выражением лица.
— Валентин Федорович, оформляйте. – Сказала Зоя и вышла.
Валентин Фёдорович дал подписать Марку несколько бумаг, показывая, где ставить подпись и не рассказывая, что это за бумаги, потом выдал новенький российский загранпаспорт, где была цветная фотография Марка в чёрном костюме и с темно-синим галстуком, на белом фоне.
— Это всё – сказал Валентин Фёдорович.
Марк сказал: «Спасибо» и вышел. В коридоре к нему шли Зоя (уже в гражданской одежде) и Ольга.
Когда они подошли, Зоя сказала.
— Мой паспорт утерян. Я иду получать новый. Ты получишь паспорт? — спросила она Ольгу.
— Твой папа гражданин Израиля и России…
Марк показал Ольге свой новенький паспорт.
— …и поскольку ты его дочь, то тоже можешь получить российский паспорт. Хочешь.
— Хочу.
— Подожди нас здесь. Мы не долго. Сказала Зоя Марку и они вошли в комнату.
Они действительно вышли минут через пять и обе держали в руках российские паспорта.
Зоя отвела их к комнате, в которой сидел адвокат.
— Тут с вами побеседуют и вы сможете задать все вопросы, — Зоя посмотрела на Марка – касающиеся вашей страховки.

— Садитесь, пожалуйста. – Предложил им адвокат. Они сели в мягкие кресла прямо напротив него.
— Меня зовут Владимир Алексеевич. Я российский адвокат и не имею ни малейшего интереса занизить вашу страховую компенсацию. Даже наоборот. Россия заинтересована, чтобы её граждане получили максимальную страховую компенсацию.
«Быстро они получают информацию» — Подумал Марк, только четверть часа назад ставший российским гражданином.
— Для вас мои услуги бесплатны, их оплатит государство в рамках вашей гражданской страховки. Кроме того…. — Адвокат улыбаясь посмотрел на Марка. – пусть Американцы платят.
Марк в ответ тоже улыбнулся.
— И так… Я начну, но если где-то ошибусь, вы меня поправите.
Он полистал бумаги в своей папке.
— Вы, Марк, работали на частном предприятии на инженерной должности?
— Да.
— Видимо хозяева вашей фирмы уже взяли нового работника и даже если вам удастся восстановиться, возможности карьерного роста и повышения зарплаты, будут ниже?
— Да.
— Вы жили на съёмной квартире?
— Да.
— На сколько лет был подписан ваш договор о съёме?
— На один год.
— Сколько времени оставалось до конца съема, когда произошла катастрофа.
— Полгода.
— Какую судьбу вашего имущества вы предполагаете?
— Его выбросят на улицу, а там разберут соседи и прохожие. А неразобранное — отвезут на свалку.
— Вы жили в меблированной квартире?
— Нет. Мебель была своя.
Марк не стал уточнять, что кроме одного шкафа и матраса, на котором он спал двадцать лет, всё было взято с выставки. Выставкой в Израиле называлась выставленное на улицу, в виду ненадобности, имущество.
— Были ли у Вас в квартире какие-либо ювелирные ценности?
— Золотая цепочка и золотой знак зодиака.
— Так и запишем… фамильное колье, перешедшее от бабушки, цены которого вы не знаете. Брошь — того же происхождения. Ведь ваша бабушка дворянка?
Марк обалдел. Они же здесь всего несколько часов… Ах да. Он откровенничал в социальных сетях.
— Да. Дочь графа и дочери раввина.
— Я знаю. Хорошо, что вы написали об этом до катастрофы. Но продолжим. Золотые швейцарские часы прошлого века, подаренные вам дедушкой. Ну там, обручальное кольцо, мамин медальон, цепочка, знаки зодиака ваш и дочери. Бабушкины медали за отечественную войну, серебряный крест прадедушки, за русско-турецкую войну, дедушкины картины… Ведь он у вас рисовал картины?
— Да.
— Что-то ещё хотите добавить?
— Был ещё подарок мамы, рукописный альбом стихов, написанный в позапрошлом веке…
— Да. Да. Чуть не забыл. Где вы нашли редакции стихов Пушкина, отличающиеся от известных. Спасибо. Что из других ценностей. Может лично для Вас.
— Компьютеры, диски. Полторы тысячи старых книг….
— Конечно, конечно, альбомы с семейными фотографиями, письма ваши и ваших родителей с разными известными людьми. Ведь и мама, и вторая ваша бабушка работали в театре?
— Да. – Писем у Марка почти никаких не было. А все фотографии были отсканированы и лежали у него в мобильнике. Но какое это имело значение?
— Ну что же, а бытовые принадлежности, оборудование и мебель мы включим в раздел общее.
Владимир Алексеевич, пролистнул несколько страниц у себя в папке.
— Теперь банки. Сколько счетов у вас было? Тут нужна точность.
— Счетов у меня было два. На одном было сто тридцать тысяч шекелей, на другом двадцать восемь.
— Страховые и пенсионные программы?
— Три пенсионные программы в разных фондах за разные годы. Это примерно 240 тысяч шекелей.
— И теперь вы потеряли три года к пенсионному стажу,
— Да.
— И сразу после возвращения вы собирались забрать все ваши средства и купить на них акции Русала, Башнефти и Росатома. Вы писали об этом в фейсбуке.
Марк действительно писал, что собирается купить эти акции, но только для того, чтобы потроллить «свидомых». И когда он их собирался купить, он тоже не писал. Адвокат умница.
— Эти акции выросли?
— Значительно. А ещё вы собирались купить квартиру в Крыму.
А это было абсолютной правдой. Он даже искал в ФБ компаньона, чтобы купить там дом.
— Квартиры тоже значительно подорожали – Сказал Владимир Алексеевич – Кроме того, живя до пенсии в Израиле, вы намеренны были сдавать эту квартиру отдыхающим. Марк. Вы не пытайтесь всё запоминать сейчас. Я дам вам копию пенсионных требований и тогда вы их постарайтесь выучить. До суда. Чаще всего отвечает на вопросы только адвокат, но бывает разное. Я подам документы через пятнадцать дней и если вы вспомните ещё что-то реальное, сообщите мне.
И Владимир Алексеевич протянул Марку свою визитку.
— Теперь с Вами, девушка. Вам девятнадцать. Вы переживаете, что самая лучшая часть вашей молодости прошла на необитаемом острове.
— Да. — Сказала Ольга, видимо во время допроса Марка понявшая алгоритм.
— Кроме того, вы потеряли образование. Три самых лучших года. Вам теперь нужно будет чтобы догнать ваших сверстников, насколько это возможно, нанимать частных учителей и не приходиться рассчитывать на государственную стипендию, при занятии Вами в вузе. Вы с кем-нибудь встречались до поездки? Я имею в виду парня.
— Нет.
Ладно. Придётся обойтись без компенсации за расстроенный брак. Но не жалейте об этом. Это немного, если Вы не можете доказать, что встречались с миллионером.
Теперь вопрос вам обоим. Были ли у вас на острове, какие либо травмы или изменения здоровья, которые бы могли подтвердить все участники вашего пребывания там.
— Изменения… Я похудел килограмм на двадцать пять.
— Вот- Сказал адвокат – похудели из-за стресса… Вы ведь пережили несколько ураганов?… теперь повысился риск сердечно сосудистых заболеваний.
— Всё.
— Тогда и с вами всё.
Адвокат нажал кнопку на столе.
— Через две недели эти требования нужно будет пописать.
В дверь вошла девушка.
— Проводите молодых людей в столовую.
— Спасибо. – Сказал Марк.
Адвокат улыбнулся, посмотрел на него.
— И вам большое спасибо.
Девушка проводила их в столовую. Столовая это была еще та….
За одним из больших овальных столов, персон на двенадцать, сидела вся компания, кроме Зои и Валентины.
— Это, сказали, пока мы ждём вас, чтобы не скучно.
На столе стояли коньяк «Массандра», пять звёздочек 1961 года, Водка «Московская» 1973 года, каберне «Савиньён» 1974 года, мускат «Красного камня» 1968 года. Из закусок, стояло блюдо с целенькие маленькими грибочками, порезанный кружками лимон, овальные кусочки сухой копчёной колбасы, почищенные мандарины и большой, литра на два, кувшин запотевшего апельсинового сока.
— Садитесь и наслаждайтесь. Ждём опоздавших.
— Коньяк, пожалуйста. Давно не пил коньяка «Массандра» — всё бренди, да бренди.
Иван налил Марку треть бокала, явно не стеклянного.
Марк провёл пальцем по краю бокала и услышал, как он поёт.
— Хрусталь. Я уже проверял. Это ещё та столовая. Наверно сюда, во времена СССР приезжал генеральный секретарь. Ты в бане уже был?
— Нет. Я не знал, что здесь есть баня.
— А я сразу спросил. Баня супер. Особенно парилка. Карельский кедр.
В дверях показались Зоя и Валентина.
Когда они подошли к столу, Марку показалось, что у Валентины заплаканные глаза.
— Валя! У тебя всё в порядке? Все живы?
— Все живы. Здоровы. Всё будет хорошо.
Марк не стал допытываться.
— Ваня! Что тебе сказал Владимир Алексеевич?
— А кто такой Владимир Алексеевич?
— Ну адвокат.
— У нас адвокат Берта Семёновна. Прожжённая баба, я тебе доложу. Оказывается, по возвращении я намеревался открыть свой бизнес в Приморье и стать ведущей фирмой по ремонту электрооборудования в Приморье. Именно, чтобы создать этот большой бизнес, я и продал свои предприятия в Московской области.
— А сейчас поздно? – спросил Марк
— Сейчас место занято.
— Самое правильное Берта напишет в моих претензиях. Я три года была без должного медицинского ухода, была укушена змеёй и чуть не умерла.
— И все честно. Это кстати всё после общей претензии, нас всех, что мы могли погибнуть в океане и на острове от обезвоживания. – добавила Зоя. – А что у тебя Майкл?
— У меня всё — полная гибель карьеры. Запросит в страховой фирме миллион долларов.
— А у меня тоже конец карьеры. Меня все поклонники забыли, кутюрье не пригласят, я три года ходила по песку и больше чем на пение в ресторане, я рассчитывать не могу.
-А у меня — сказал Марк,- в основном имущество, выброшенное из съёмной квартиры на улицу.
— Марк! Квартира за мной.
— Валя, а что у тебя – спросила Виктория.
— Я наверно получу больше чем вы все, вместе взятые, но лучше бы я ничего не получила.
— Валя, что стряслось?
— В общем всё в порядке. Мой муж, миллионер с состоянием триста миллионов, развелся со мной, как с погибшей, и через год завёл новую семью. У него в новой семье ребёнок полутора лет и беременная молодая жена. Завтра лечу к родителям мужа, пытаться вернуть сына.
— Ни хрена себе. Валя! Удачи!
— Вы его очень любили? – спросила Ольга.
— Сначала наверно любила. Швея из Ростова, стала московской принцессой. Потом мы друг друга уважали, и я ни как не хотела бросить тень на его репутацию. Адвокат сказал, что сейчас получить половину его состояния, на что я могла бы претендовать при простом разводе, не реально. Но после получения страховки он и в этом направлении попытается что-то сделать. Компенсацию — да. Но не половину. Ну что же мы сидим? Наши заказы на столе. Предлагаю тост: За возвращение.
Компания ответила на этот тост, гробовым молчанием.
— Давайте выпьем, — сказала Зоя, — чтобы мы всегда оставались друзьями…. Нет, не друзьями, а семьёй. Ведь мы стали семьёй? Правда?
— За нашу семью, сказал Иван — Все подняли бокалы и выпили.
Ольга пила апельсиновый сок.

День 1178

На следующий день их, кроме Валентины и Зои, повезли на экскурсию во Владивосток, сказав, что до подачи документов на страховку им лучше оставаться в гостинице.
Майкл спросил: может ли он улететь к родителям сразу?
Да, конечно может. Они не арестованные. Он может обратиться в консульство, и лететь через Токио. Но это будет стоить ему больше половины тех сумм, которые он сможет получить по страховке. И адвоката ему придётся нанимать самому. Прямо сейчас могут подбросить да консульства. Вот Валентину сейчас повезли к сыну, а Зоя беседует с продюсером. Ему, Майклу, услугу адвоката оказывают заодно с остальными. Поскольку у всех остальных имеется российское гражданство.

То ли потеря денег, то ли необходимость немедленно расстаться с Ольгой, к которой он был неравнодушен, но которая, давая надежду, не поощряла его к большему, но Майк решил остаться.

Их возили по городу, показывали достопримечательности, обедали они в обычном ресторане, а вечером их повезли в Пушкинский театр.
Адаптировали к человеческой жизни.
Приехав в гостиницу, Иван повёл Марка в баню, где они с тремя литрами пива провели пару часов.
Когда Марк вернулся к себе в номер, он услышал недовольный голос Зои.
— Ну! И сколько можно тебя ждать?

День 1179

Проснувшись утром, Марк почувствовал запах крепкого кофе.
Две чашки кофе стояли на столе с терминалом, за которым сидела Зоя в халате и что-то писала.
— Просыпайся, мальчик. Есть серьёзный разговор. Но вопросы задаю я.
— А чисто бытовые можно?
— Это тоже вопрос. Но бытовые можно.
— Ты курить выходишь в коридор? Балкона же нет?
— Я не курю.
— Бросила?
— Я никогда и не курила. Но на этом – Зоя тихо, как бы про себя, смеялась – давай вопросы и закончим.
— Ладно.
— Так вот. Наше ведомство предлагает тебе, естественно после получения страховки, следующий бонус. Ведь насколько я понимаю, ты не горишь желанием возвращаться в Израиль и отправлять Ольгу в армию?
— Не горю, мягко сказано!
— Тебе будет предоставлено место работы на одном из островов Курильской гряды в должности старшего егеря. Зарплата девяносто тысяч рублей, полное, кроме алкоголя, продуктовое обеспечение, право нанять на работу помощника — егеря, на ставку шестьдесят тысяч рублей. А в твои задачи будет просто жить там, смотреть телевизор. Будет быстрый интернет и все баня… обычная. Ежегодный месячный оплачиваемый отпуск. Бесплатное лечение, включая стоматологическое, но исключая пересадку органов. Это всё. Алкоголь сможешь покупать за свою зарплату.
Твою дочь берут на подготовительный курс, а потом и на любой факультет МГУ, который она выберет. Оплата учёбы, жильё и пропитание, за счёт ведомства.
Но можешь поехать с дочерью в Москву. Хотя девочка она уже взрослая и папа может её несколько стеснять. По условиям можешь задавать вопросы.
— А почему бы не старшим егерем на остров Краба?
— Без шансов. Наши через три дня едут на переговоры. Но остров, хоть и равноудален от нас, от континентальной Америки, и от Японии, но намного ближе к Гавайским островам. — Наши туда поедут и попытаются добиться его демилитаризованного статуса. И то…
— Слушай! А пусть меня с собой возьмут. Я всё-таки его открыл. Хоть какой-то козырь.
— Но ты был гражданином Израиля.
— А я уже четыре года гражданин России. Когда ездил в Москву, подал заявление.
— Правда.
— Какая разница. Тяжело, что ли сделать. То как мы сейчас гражданство получили, говорит, что проблем с этим нет.
— Начнут проверять.
— Как? В Москву я летал на Эль-Але. Это проверяемо.
— А почему не сообщил в Израиле.
— А не обязан. Дочери не хотел создавать проблем в школе и у себя на работе. Я ведь хоть и на частной фирме работал, но мы делали печатные платы для всей израильской военщины.
-Убедительно. Но паспорт-то у тебя новый.
— Но и у тебя — новый. Старый утонул.
— А знаешь, это идея! Пей кофе. Я скоро вернусь. Но в десять, завтрак. Сегодня на завтрак блины с творогом, вареники с творогом, пирожки с мясом, пирожки с капустой, томатный сок, горячий шоколад и мороженое. Можно выбрать, можно всё. А то мы повара в первый день задолбали.
Зоя ушла и на завтраке её не было.
Днём они ездили смотреть 3d фильм, посетили городской ресторан, потом был планетарий.
Зоя пришла только после ужина. Пришла она прямо в баню, где Марк парился с Иваном, разделась и попросила попарить её попу берёзовым веником.
— Целый день просидела в секретарской, в ожидании местного продюсера.
— Ну и как? – Спросил Иван в отличие от Марка, прикрываясь.
— Вроде обещал рассмотреть. Как будто заинтересовался.

При каждом ударе Зоя вскрикивала, как будто от боли, и просила врезать посильнее.
А когда выходили, сказала:
— Теперь неделю сидеть не смогу. Хорошо!

— Твоё предложение практически принято. Ты уже четыре года гражданин России. Осталось утрясти с дипломатами и… Сегодня я сверху.

День 1180

Весь день, Марк обдумывал различные варианты и не выходил из номера. Ещё вчера он получил заказанный стальной стержень, и нанизал на него, отполированные ещё на острове, акульи позвонки. Он не спешил. Он старался доказать себе, что руки у него не такие уж кривые и всё время обдумывал ситуацию. Должно было быть решение. Не могло не быть решения. У него на острове ещё тайная, не исследованная подводная пещера. Он наклеил на лицевую часть трости акульи зубы. Получилось очень оригинально. Такой трости точно ни у кого не было. Он работал и всё время искал решение возвращения на остров.
Зоя зашла к нему перед ужином.
— Я скучаю по снимкам, которые мы сделали на острове. Особенно по твоим снимкам.
— Хорошо, что напомнил. – Зоя вышла и зашла через несколько минут, неся в руках мобильник, часы и беспроводной наушник.
— Я думала вручить тебе это всё завтра утром. Но утром может не быть времени. А так я всё тебе расскажу.
— Внимательно слушаю.
— Самое главное, чтобы хотя бы что-то из этих вещей всегда было с тобой. В часах можно купаться. Мобильник влаго-пыле-удароустойчив. Но постарайся с ним не плавать, хотя лучше плавать, чем оставить. Наушник тоже воды не боится.
Дальше. Все фотки и видео, собраны по годам. Но мои отдельно, в директории Маргарита.
Вот тут, на обратной стороне твой номер. Но он записан в обратном порядке для каждой пары цифр. Правильно записанный, он в часах. Вот так, выставляешь, и они превращаются в компас. И когда они — компас, крутишь завод. Тут три номера, по которым ты можешь позвонить в любое время. Если после включения компаса проходит две минуты, и ты не переключаешься назад, часы превращаются в передатчик, записывая и передавая всё, что вокруг тебя говорят.
— Куда передавая?
— Не забивай себе голову техническими мелочами. Завтра утром… днём, мы представим тебя дипломатам. Три переговаривающиеся стороны, соберутся в Мюнхене.
— Почему три?
— Есть ещё и Япония. Она практически на том же расстоянии от острова Краба, что и Российский континент. Но Курильские острова всё же дальше Гавайских. Но японцы будут танцевать в паре с США и против России. То, что нужно отвечать очень вежливо и практически без эмоций, если тебе предоставят слово. Об остальном, надеюсь, тебе скажут завтра. Очень прошу не пренебрегать этими правилами. Дипломатия требует большой выдержки.
Марк засмеялся.
— Зоя, а ты слышала, чтобы я когда-нибудь кричал?
— У тебя не было повода. И никто не старался его создать. А там будут вполне намеренно выводить друг друга из себя.
— Буду облаком в штанах.
— Кстати о штанах. Твой размер уже взяли. Ты не возражаешь, против белого костюма с красным галстуком?
— И рубашка белая?
— Белоснежная.
— Хорошо. Тогда галстук лучше яркого морковного цвета. Только я завязывать галстуки так и не научился.
— И об этом не волнуйся.
— А ты поедешь?
— Куда? В тюрьму? В Гуантанамо? Меня США объявили в международный розыск.
— Несчастные. Они лишили себя возможности тебя лицезреть.

— Они переживут, и я переживу. Ладно, пошли ужинать. Сегодня ты отдыхаешь. Набираешься энергии.

День 1181

После завтрака Зоя забрала Марка с вещами. Микроавтобус повез их на взлетную полосу.
— Ты в истребителях, когда-нибудь летал?
— Спрашиваешь… Я и в космос так же летал.
— Понятно. Значит сегодня, будет первый раз. Полетим медленно. Через три часа будем в Москве.
— Я сознание не потеряю?
— Не страшно. Многие живут без сознания и ничего.

Тот самолёт, который ждал их на взлётной полосе, был намного больше того, как Марк представлял себе истребители.
— Не бойся. Это не совсем истребитель. Просто у него очень хорошая скорость. Чуть-чуть сверхзвуковая.
— Да ладно. Хватит меня пугать. А то ещё уписаюсь.
— Это не страшно. Там туалетов нет, и в комбинезоне, который ты сейчас оденешь, можешь писать не переставая. – Зоя засмеялась.

Самолёт был четырёхместный. Два пилота сидели впереди, а их с Зоей посадили сзади.
— А я думал, ты сама будешь пилотировать.
— Ага. Если бы ты знал, сколько эта штука стоит…. Но сосредоточься и расслабься….
— И то и другое одновременно?
— Не перебивай, а выполняй. Сейчас будет взлёт. Это неприятно, но терпимо. От этого ещё никто не умирал. Потом, когда наберём скорость, нам нужно будет кое-что обсудить. Вернее, мне тебе рассказать.

Взлёт действительно удовольствия не доставил.
Марка вдавило в кресло, щеки, казалось, начали расходиться в стороны, вдохнуть и выдохнуть стало невозможно. Но сказать он об этом не мог.
Если бы это продолжалось дольше, он бы наверное задохнулся. Но напряжение постепенно стало спадать, он вдохнул, щеки постепенно стали на место.
— Теперь слушай – Сказала Зоя. – Юристы сказали, что ловить нечего. Что наш остров часть северо-западного хребта, а значит просто продолжение гавайской гряды. Но… Поскольку за спрос не ударят в нос. Ранее, наш остров был под водой, над поверхностью возвышалась скала, восемьсот метров в длину и шесть метров шириной и то это обнаружили только сейчас, на старых спутниковых фото. Думали что и это под водой. Чтобы увидеть, нужно смотреть. Лет пятнадцать назад он поднялся. А может и раньше поднимался. Раньше ведь спутников не было? Течение, которое всех нас на него принесло, это новое течение, начинающееся на Гавайях и направленное на север. Предполагают, что оно возникло в связи с всемирным потеплением.
Поскольку ты первый попал на остров и большинство тех, кто там был — граждане России, может быть удастся добиться от США, чтобы они хотя бы не сделали всё пространство между островом и Гавайями, внутренними водами. Ну и демилитаризация. Американцы наглые и право в этом вопросе на их стороне. Трёхсторонние дебаты это фарс.
Твоя задача отвечать на вопросы. И быть холодным как лёд. Шансов мало, но нужно поступать правильно и будь что будет. А вдруг.
Дипломаты у нас умные, и попытаются что-то вымутить. Я не знаю, какие у них планы, но мой продюсер предположил, что они попытаются доказывать, что раз остров Краба часть северо-западного хребта, который можно рассматривать, как продолжение Камчатки, то остров Краба ставит под сомнение принадлежность острова Мидуэй, к США. Гавайский хребет ведь к тектонической плите США отношения не имеет. Для США они будут создавать угрозу арбитражного суда. Но если США не поведутся, то наши конечно вряд ли будут требовать арбитраж.
Но тебе это всё рано. Твоё дело слушать и запоминать, потом нам, разведке, расскажешь. И безучастно отвечать на вопросы. И помни, американцы — мастера по выведению человека из себя. Они будут тебя прерывать и требовать, чтобы ты однозначно отвечал на вопрос, а не описывал ситуацию, перевирать тобой сказанное. Не волнуйся. Там есть протокол.
А наши дипломаты, кстати, уверены, что ты посылаешься нами, чтобы за ними следить. То, что тебя вынесло на остров течением, они доводом не считают вообще. А раз мой продюсер настоял на твоей поездке… Значит ты наш человек. Ты наш человек?
— Зоя! Я даже больше чем ваш человек. Я хочу иметь рабочее место на острове Краба. И я надеюсь его у американцев отбить. Дипломатия дипломатией, но не расстреляют же меня, за веру, что им остров не принадлежит?
— Ладно. Я верю, что ты умный мальчик и мыслишь не стандартно. Поэтому я за тебя и поручилась. И ты это учти.

— А помнишь… — И они до самой Москвы проговорили о своей, возможно уже ушедшей жизни на острове Краба.
— Перед тем как остров сдадут американцам, я надеюсь, нам разрешат ещё разок на нём переночевать. – После окончания перегрузок посадки сказала улыбающаяся Зоя.

Битва за остров.

Перед встречей с дипломатами, Зоя привела Марка к генералу.
Генерал, в обычном сером костюме, молча, пожал Марку руку и минуты две смотрел на него испытывающим взглядом. Марк молчал и выдержал взгляд. Потом генерал, видимо не найдя в Марке ничего отрицательного, пожал ещё раз ему руку и сказал:
— Ни пуха, ни пера.
— К черту – послал генерала Марк.
Генерал улыбнулся, и они с Зоей вышли.
Дипломаты встретили его наигранно тепло. Они улыбались только губами.
Дипломатов было двое. Александр Владимирович, плотный простоватый мужик лет пятидесяти, но выглядящий старше и очень усталым, и Олег Павлович, молодой высокий выхоленный блондин.
У каждого из них была секретарша. Марку тоже представили секретаря, который был для него скорее переводчиком и инструктором.
Зоя, попрощавшись, ушла, а инструктор повёл Марка в столовую, а потом в комнату отдыха.
— Можете принять душ. И час вздремнуть. Потом вылетаем. За пятнадцать минут до выхода, я вас разбужу.

До Мюнхена летели в премиум классе, но обычным рейсом. И летели столько же времени, как из Владивостока в Москву.
В Мюнхене их встретили сотрудники консульства. Их отвезли в гостиницу, где Марк в очередной раз за это день принял душ, хотя было не жарко и одел свой белый костюм.
Начало трёх сторонней встречи было назначено на девять часов вечера.

Они вошли в большую комнату, скорее даже можно было назвать это небольшим залом.
В комнате за большим круглым столом, уже сидели пять мужчин в темных тройках. У них у всех были раскосые глаза. Перед ними стояла табличка с иероглифами вверху и надписью «Japan» внизу.
«За этим столом могли бы уместиться и четверть сотни» — подумал Марк и посмотрел на часы. 20:59:42. «Точность вежливость королей. Потом посчитаю стулья».

Олег Павлович, показал Марку сесть между ним и Александром Владимировичем. Там стояла табличка, где сверху было написано «Россия», а снизу «Russia». Но Марк показал пальцем, что нет, и под удивлённым взглядом обоих российских дипломатов и их секретарш, пригласил своего помощника сесть на несколько мест левее.

Стол был укрыт плотной, не скользящей как шёлк, а скорее напоминавшей лён, белой скатертью.

Опоздав на минуту, в зал вошли ещё шесть человек, в которых без труда можно было угадать американскую делегацию.
Они сели напротив таблички, где было написано только одно слово «USA» образовали с Российскими и японскими дипломатами почти правильный треугольник. Вошёл ещё один человек, в сопровождении трёх девушек, с папкой бумаг и настольными часами. Он сел между дипломатами США и Японии и поставил часы на стол.
— Представитель принимающей стороны. – Прокомментировал Марку его секретарь.
Две девушки сели за столики по углам комнаты, где стояли клавиатуры без экранов, которые Марк сразу и не заметил, но понял что это стенографистки.
Третья девушка села к стене и Марк заметил там нечто, напоминающее фильмоскоп. На стене напротив тут же возникла картинка северной части тихого океана, где точкой, обведенной красным кружком, был обозначен его остров, и линиями с указанием километров, были указаны расстояния от него до ближайшей точки суши России, Японии и США. Расстояние от его острова до острова США Мидуэй, было самым маленьким.
— Оденьте наушник с синхронным переводом. – сказал Марку секретарь.
— Сегодня 29 сентября, 2023 года. Мы начинаем трехстороннюю встречу США, России и Японии, с целью достичь взаимопонимания о судьбе недавно обнаруженного острова в Тихом океане.
Марк встал и под удивлёнными взглядами всех делегаций, сказал:
— Господин председатель! Мне кажется, допущена критическая ошибка.
— Какая? – Спросил немец.
— Я представляю, независимое пока государство, губернаторство «остров Краба». И насколько я понимаю, встреча должна быть названа четырёхсторонней, с указанием моей договаривающейся стороны.
Марк посмотрел на российских дипломатов. Во взгляде Олега Павловича читалась ненависть и желание немедленной экзекуции над Марком, хотя губы его улыбались. А вот во взгляде Александра Владимировича читалось восхищение. Хотя и его губы улыбались.
«Я сотру все улыбки за этим столом» — подумал Марк.
Воцарилась пауза.
— Я демократически избранный глава этого государства. Вот копии протокола избрания на русском языке, с переводом на английский язык. Перевод на английский язык, был выполнен для того, чтобы один из избирателей, тогда не говоривший на русском, видел под чем, он ставит свою подпись.
Губернаторство «остров Краба» существует, таким образом, уже более трёх лет, и мне кажется, я как его глава имею полное право представлять его интересы на этой встрече.
Марк передал копии протокола своему секретарю, и тот без лишних разговоров разнёс эти копии всем делегациям, включая российскую.

— Что на это скажет японская сторона? – спросил немец.
— Данное участие не было предусмотрено заранее. И прежде чем принимать решение мы хотели бы узнать мнение других сторон, учитывая, что граждан Японии… на острове Краба не было.
Внутри Марка зазвучали фанфары. Поняв, что он сказал или нет, но представитель Японии принял название острова. Но прочь фанфары. Начиналось главное.
— Что скажет по поводу замечания представителя острова Краба, сторона США? – спросил немец.
Американец лет сорока встал.
— Господа! Перед нами не губернатор острова Краба, а человек, действия которого должен рассмотреть суд по уголовным делам, чтобы определить, сознательно или нет, но этот человек укрывал у себя на острове террористку и шпионку Зосю Корицкую. Данная госпожа грубо вторглась под другим именем на территорию США и противозаконно, путём шантажа получила секретные документы из Пентагона. Место их обоих должен определять суд.
Наша делегация категорически против участия в наших переговорах этого субъекта, тем более что его участие заранее не было оговорено.
Марк встал. «Тут кто кого ещё выведет из себя?» подумал он.
— Позвольте ответить, господин ведущий —
— Отвечайте. – безучастно сказал немец.
— Господин представитель делегации США, извините, не знаю вашего имени. Следует ли мне понимать Ваше выступление так: Вы признаёте, что катастрофу самолёта, следующего три с небольшим года назад из Нью-Йорка в Гонолулу, для предотвращения передачи информации Зосей Корицкой, какой-то разведке, организовало ваше государство?
— Не какой-то, а российской. Она старший лейтенант Российской разведки, и катастрофу эту организовала сама Россия, это признано всем цивилизованным миром. – спокойно сказал американец.
— Одну минуточку. – Встал другой представитель делегации США. Он был явно старше этого сороколетнего. – Ввиду изменения регламента наша делегация просит часовой перерыв.
— Не возражаем. – Сказали японцы.
— Не возражаем. — Ответил Александр Владимирович.
— Не возражаю – Ответил Марк.
— Объявляется перерыв в один час.

Они вышли. Выйдя, российские дипломаты пошли в комнату, где было написано «Russia», а секретарь Марка повёл его в другую комнату.
— Вы здорово смешали им всем карты. Я не знаю, как это скажется на решении, но такого цирка я ещё никогда не видел. – сказал секретарь Марка, когда они опустились в удобные кресла за журнальным столиком. – Хотите чего-нибудь выпить?
— Томатный сок. Как вас зовут?
— Извините, не представился. Андрей Петров.
Андрей надавил какую-то кнопку, явилась девушка.
— Tomatensaft, zwei Gläser. Kalt. – сказал Андрей. — Und Nüsse.
Через три минуты им принесли бокалы, запотевший графин томатного сока и вазу с ореховым ассорти.
— Будет ещё цирк?
— Как пойдёт. Число сегодня удачное.
— Почему?
— Два и девять, одиннадцать. Справа и слева одна и та же цифра.
Андрей кивнул, но видимо мнение о Марке у него снизилось. Неважно. Кресло было мягким, Марк вытянул ноги и попытался расслабиться.

Через час делегации вернулись в зал.
В американской делегации отсутствовал тот, сорокалетний дипломат. Видимо не его день.
— Мы готовы признать, представителя острова Краба заинтересованным лицом и учитывать его интересы, но предпочитаем обсуждать вопрос в трёхстороннем формате. Сказал более молодой дипломат США.
— Разрешите ответить, господин ведущий?
— Отвечайте. – Отстранённо сказал ведущий.
— Господа делегация США, таким образом хотят отпраздновать восемьдесят пятую годовщину Мюнхенского соглашения, 29 сентября 1938 года, когда Чехословакия была отстранена от обсуждения вопроса её территориальной целостности? Тогда получится, что та страна, которая получит остров Краба, выступит в том же качестве, что и нацистская Германия. Я не ошибаюсь, господин ведущий?
— Есть, у кого что-либо сказать по этому поводу? – спросил немец.
— Мне кажется, что по факту мы уже начали четырехстороннее обсуждение интересующего нас вопроса. Мы не видим смысла изменять этот формат. — Сказал Александр Владимирович. – тем более в этот день и в этом городе.
— Не возражаем продолжить четырехстороннее обсуждение – сказал представитель японской делегации, для которого, наверное, связать сегодняшнюю Японию с нацистской Германией, было очень неприятно.
— Хорошо – сказал пожилой представитель США. – Пусть будут четырёхсторонние переговоры.

— Кто желает высказаться?
— У меня есть вопросы к представителю острова Крабов. – сказал американец.
— Задавайте – сказал Марк.
— Кроме того, что Вас выбрали губернатором, совершали ли Вы какие-то административные действия, как губернатор?
— Совершал. Вот копия акта о регистрации брака из книги актов регистрации граждан, и копия свидетельства о браке. А так же, копия акта о регистрации рождения, копия акта о выбранном имени новорождённого с согласием обоих родителей, вот копия свидетельства о рождении. Андрей, передайте, пожалуйста, копии данных актов представителям США и Японии.
— Тут не указанно гражданство вступающих в брак – после некоторой паузы, вызванной рассмотрением документов, сказал американец.
— Оба родителя участвовали в избрании губернатора острова Краба, соответственно являются гражданами острова Краба. А другие гражданства каждого, администрацию острова Краба не касаются. Запрета на другие гражданства у нас нет.
— Но всё таки, Вы знаете, какие гражданства были у вступающих в брак.
— Я не уверен, что мои сведения точны, я этим вопросом действительно не интересовался, но думаю, у невесты и жениха было кроме гражданства острова Крабов, гражданство России. Возможно и Украины. Возможно, у невесты были или могли быть, гражданство США и Израиля. Тоже у жениха, кроме гражданства США.
— Он еврей?
— Он родился в Одессе. Его обрезание я не проверял.- Соврал Марк, знавший, что Иван не обрезан.
— А у вас какие гражданства?
— Гражданство Израиля с 1991 года и гражданство России с 2018.
— Но это не помешало Вам стать губернатором Острова Краба?
— У нас не принято никаких актов, запрещающих или ограничивающих граждан в этих вопросах. Мы свободное и демократическое государство.
— А если, к примеру, завтра все ваши граждане переместятся на постоянное место жительство в другие страны, и Вы останетесь один? Если останитесь?
— Мне странно слышать от представителя США подобный вопрос. Каждый гражданин острова Крабов может беспрепятственно покидать территорию острова и возвращаться на неё. Это общие права человека для ООН.
Марку показалось, что японцы заулыбались. Они в одной команде с США или нет, но американцев они не любят.
— Мы узнали, что на вашем острове находится террористка и шпионка Зося Корицкая только из видео картинки квадрокоптера, который она сбила. К катастрофе самолёта это отношение не имеет. Мы не знали, что она на этом самолёте.
Нависла пауза.
Через минуту Марк спросил:
— Вы хотели задать вопрос?
— Знали ли вы кем она является на самом деле?
— Конечно. Она модель. Ваш квадрокоптер… мы и не знали что он ваш. Флага или эмблемы на нём не было. Вел себя так, что как будто собирался начать стрельбу по нам.
— Квадрокоптер подняли. Вот фотографии огнестрельного оружия, которое он нёс на своём борту, и вот фотографии пуль в его обойме. — Заговорил секретарь Марка Андрей Петров. – Вы хотите посмотреть эти фотографии?
— Нет смысла. Так вы знали или нет, что Зося Корицкая террористка и шпионка, старший лейтенант российской разведки?
— Я бы хотел продемонстрировать присутствующим некоторые видео материалы. – Сказал Марк. Мне кажется, они имеют непосредственное отношение к этому делу. Есть возможность подключиться к пректору, через блютус?
— Да. Конечно. — Сказала не в наушнике, а просто на русском девушка, сидящая возле проектора.
— Господа. Данные фотоматериалы являются коммерческими, поэтому просьба не фотографировать то, что я вам буду показывать. Марк подключил фотосессии Зои на острове Краба.
Вот пошла фотосессия голой Зои в капитанской каюте на фоне луны. Вот фотографии ее, сидящей нагишом перед тюленем Васькой. Зоя на коленях, Васька на плавниках тянут головы друг к другу, чтобы коснуться друг друга носами.
Вот пошла фотосессия, голая Зоя и черепахи. И лучшая: Зоя сидит на панцире огромной черепахи в позе лотоса, а черепаха, не обращая на неё внимания, топает к морю.
Вот голая Зоя на носу корабля, как греческая богиня летит над пространством.
Вот она, в рассветных лучах, стоит на коленях посредине скомканных простыней и показывает в камеру язык. Зоя на фоне кукурузных стеблей с огромными початками кукурузы. Зоя, крупным планом, топлес, с виноградной кистью в руке, с большим виноградным кустом за её спиной. Зоя в одних почти невидимых трусиках, отгоняет бакланов, от ползущих к морю черепашат. Зоя в позе лотоса, оседлала огромную, почти метровую тыкву.
Всего было около пятисот фотографий, но пока он их показывал, никто его не прерывал.
Когда Марк закончил показ, он спросил американца:
— Вы продолжаете считать эту женщину офицером разведки?
— Должен признаться. Некоторые сомнения Вы во мне посеяли.
— А на каком основании я должен был считать её таковой? Какие ещё будут вопросы?
— Вопросов нет. Но и Вы должны кое-что признать. Ваше, якобы государство, детская игрушка. Территория США ближе всего и поэтому данный остров должен стать территорией США.
— Какой бы игрушкой не было губернаторство остров Краба, оно уже существует и функционирует. Причём этим своим существованием спасает вас от множества проблем.
— Каких.
— Давайте представим… чисто гипотетически, что это остров перешёл к вам. Баланс сил, в Тихом океане изменился. Российская сторона будет думать, как его восстановить, и возможно примет какие-то ассиметричные решения. Вам может показаться, что баланс сил, после этих решений, изменился в пользу России. Вы принимаете ответные решения и так до возможности нанесения ядерных ударов. Тоже самое, если остров станет Российской территорией.
Сегодня существует баланс сил. Мне кажется, что баланс сил в вашу пользу. Но это исторически сложившаяся реальность и до изменения этого баланса ни одна страна, не будет предпринимать дорогостоящих и бессмысленных действий, поскольку победа одной из ядерных стран путём таких мелких территориальных побед, как остров Краба, невозможна!
— Если остров Краба станет независимым губернаторством? Через некоторое время он не станет частью Российской федерации?
— Ну так мы здесь для того и собрались, чтобы решить все вопросы, снимая обеспокоенности сторон.
— Давайте посмотрим правде в глаза. Вы не можете на своём острове быть независимыми. У вас нет ресурсов.
— Во-первых, больше трех лет мы уже прожили и даже на пятнадцать процентов увеличили своё население. Никто не умер и даже серьёзно не заболел. Мы заботимся об экологии острова и о сохранности окружающей нас природы. Вы видели это на фотографиях моей модели.
Мы выращиваем маис, виноград, орехи, картошку, морковь, тыкву, зеленый горошек, чеснок. Бережно пользуемся тем, что уже растёт на острове.
А во-вторых, я надеюсь, что нам сегодня удастся договориться, ну скажем о том, что остров Краба будет иметь нейтральный статус, будет демилитаризован и не сможет заключать договоры с третьими странами без согласия присутствующих сторон.
Конечно, за это придётся чем-то платить. Платить некоторыми условиями и деньгами. Платить мизерную сумму, но такую, которая бы обеспечила влияние заинтересованных сторон на администрацию острова.
— Вы собираетесь вступать в ООН?
— Вступать, да. Это обеспечит невозможность вторжения на остров, какой либо третьей стороны. Но я, думая, что для неизменности баланса сил и в ООН, администрация, вступив в ООН, не будет участвовать в её работе. Это всё можно оговорить в договоре.
— А что думает по этому поводу Российская делегация?
— Если действительно удастся подписать договор, в результате которого баланс сил останется прежним, у нас не будет оснований возражать.
— И это несмотря на то, что на острове три года висел Российский флаг.
— Российский флаг и государственный язык острова Крабов, это существенный аргумент в пользу России, но в этом вопросе мы не хотим никаким образом быть ассоциированы с нацисткой Германией. – сказал Александр Владимирович. — Если остров Краба желает оставаться независимым губернаторством, то мы не собираемся его оккупировать.
— Что думает по этому поводу Японская делегация?
— Наша конституция такова, что исключает возможность оккупации какого-либо государства. Но мы готовы платить некоторую сумму, чтобы гарантировать, что государство Краба не нанесёт ущерб интересам Японии.
— О какой сумме идёт речь?
«Всё» — понял Марк. Он победил и началась торговля. Но нужно не продешевить.
— В инфраструктуре острова есть серьёзные проблемы, и чтобы не нужно было искать других спонсоров, которые могут нарушить необходимое уважаемым заинтересованным сторонам равновесие и сохранение статус-кво. Нужно обеспечить остров пресной водой, инфраструктурой связи с внешним миром и ее поддержанием, нужны сооружения, которые защитят остров и его граждан от штормов и ураганов. Десять миллионов долларов в год, с каждой стороны будет достаточно. При этом каждый полученный доллар, рубль и йена будет израсходованы на услуги и товары в стране спонсоре.
— Тридцать миллионов в год? А как на счёт того, чтобы снизить расходы до трёх миллионов.
— Остров расположен достаточно далеко, и пока доставка на остров всего необходимого возможна только по воздуху. Я специально занизил сумму, так как планирую использовать на оглашённые цели и свои средства. А ведь некоторые третьи страны будут согласны стать намного более щедрыми спонсорами…
— Этот аргумент вы уже приводили.
— Тогда почему Вы считаете, что торг уместен? Деньги это не всё, что я попрошу за добросовестное обеспечение вашего спокойствия и понимание всех озабоченностей.
— Что же вы попросите?
— Спокойствие граждан острова Краба. Учитывая нашу малочисленность и демилитаризованный характер острова Крабов, высокие договаривающиеся гарантируют:
1. Защиту острова Краба от любой, направленной против него агрессии .
2. Никакие действия граждан острова Краба, совершённые ими в прошлом, не могут служить причиной для их преследования.
3. Любые действия граждан в будущем могут быть лишь причиной высылки их на остров Краба и ничего больше этого.

Россия гарантирует это на своей территории и на территории стран ОДКБ. США, на своей территории и на территории стран НАТО. Япония исключительно на своей территории.
— То есть, вы хотите получить и на будущее неподсудность любых преступлений?
— Почему неподсудность? Просто отбытие срока будет происходить на острове «Краба». Имеется прецедент. Британия отправляла осуждённых преступников в Австралию.
— Вы планируете посещать США.
— Не только.
— Мы, с госпожой Зоей, планировали из виденных вами фотографий организовать фотовыставку и провести её в различных городах. Москва, Санкт-Петербург, Берлин, Рим, Барселона, Париж, Лондон, Нью-Йорк и Сан-Франциско Токио. И тут я бы просил о некотором одолжении представителей США.
— О каком?
— Чуть увеличить предполагаемые звёзды, и чтобы какая-то СНН, или другое информ агентство, написала, что в этой выставке фотографий НЮ, позирует полковник российской разведки. Ну, такая современная Мата Хари. Просто выставка НЮ, ажиотажа не вызовет.
— И госпожа будет сопровождать выставку?
— Конечно. Встретиться с моделью возле фотографий, где она ню, интересно для многих мужчин.
— Я начинаю верить, что наша разведка ошиблась.
— Не мудрено. Квадрокоптер вёл наблюдение сверху, тогда как госпожа Зоя, была в такой широкой шляпе, что её лица было увидеть невозможно. Но даже если бы можно было определять личность через шляпу, то это наверняка затруднили бы большие жабьи очки, которые на ней были.
— Ошибки возможны. А что по этому сохранению статус-кво, скажут представители России.
— Мы готовы платить за сохранение статус-кво, десять миллионов долларов в год. Один современный военный корабль с экипажем стоит дороже.
— Мы тоже предпочтём откупиться от возможности появления военной угрозы наших соседей. – Сказал японец. — Но мы видим в таком соглашении и ещё один плюс, это будет первая мирная территория находящаяся одновременно под контролем России, США и Японии.
— Тогда, учитывая позднее время, предлагаю встретиться завтра и уточнить все формулировки. Вас устроит в 15:00? – подвёл итог представитель США.

День 1182

В 12:00 на следующий день, Андрей разбудил Марка.
— Американец хочет с Вами поговорить до начала общих переговоров.
— Ладно. Поговорим.
— Я думаю, он захочет Вас купить.
— Не думаю. Он хочет убедиться, что в обмен на его поддержку независимости острова Краба, я не буду поднимать шум из-за прокола его коллеги с Зоей.
— Но это всё равно бесперспективно.
Марк засмеялся.
— Андрей! Мне кажется, этот американец лучше понимает, с кем он имеет дело, чем Вы. Бесперспективно, это если действовать стандартно. Кстати, который час?
— На Вас же часы.
— Вы правы, я — пижон. Я вчера забыл переключить их с компаса.
— С такого? – Андрей показал марку свои часы и переключил их на компас.
— Похоже, мы дружим с одними и теми же людьми. – Сказал Марк.
Андрей улыбнулся и ушёл, а Марк принял душ, и заказал яичницу, хлеб с маслом и кофе.

— Здравствуйте. Меня зовут Комин. – сказал Американец на русском, когда Марк вошёл к нему в комнату.
— Марк.
— Очень приятно.
— У меня есть несколько… почти личных вопросов.
— Задавайте.
— Ведь Ваши русские кураторы не знали, что вы хотите провозгласить независимость острова?
— Кураторами я бы их не назвал, но они действительно об этом не знали.
— А почему Вы им этого не сказали? Ведь Ваше выступление не было импровизацией момента?
— Нет. Я обдумал этот ход заранее. Я хотел спасти остров. Я к нему привык.
— Вы полагаете, что если бы остров был передан нам…
— А Ваше государство разве поступило бы иначе? Да и знай о моих планах… Ведь если бы что-то… случайно… случилось с островом, не нужно было бы платить десять миллионов в год.
— Десять миллионов смешная сумма. Тут не следует беспокоиться.
— Я знаю. Озвучив эту смешную сумму, я взял все решения на себя.
— Это правильно. Ну, тогда я понял, что говорю с тем человеком, с которым мы должны решить все вопросы. Остальные их утвердят. Каким вы видите судьбу острова?
— Демилитаризованным. Политически нейтральным. Свободной экономической зоной. Членом ООН, не принимающим участие в его работе. Не имеющим своей валюты. Не имеющим своей доменной зоны. Не имеющим своих банков. Никакие страны мы признавать не будем. И посольств мы иметь не будем. А зачем, если все граждане острова Краба практически получают дипломатический статус. И если мы и будем сотрудничать с другими странами в каких-то вопросах, так только в тех, когда ни Россия, ни Япония, ни США не наложат на такое сотрудничество своё вето. В общем и целом, мы никак не собираемся угрожать существующему статус-кво. Мы также не имеем планов, как-то влиять на ситуацию вне острова.
— Вы в этом уверенны?
— Ну, дать гарантию за своих внуков, я не могу. Но пока я жив, а процедура переизбрания губернатора у нас не предусмотрена, и я вроде здоров, я буду делать всё, чтобы не дай Бог не наступить на какие-нибудь грабли.
— И ещё один щекотливый вопрос…
— Не беспокойтесь. Я, если мы договорились? Я ни каким образом не воспользуюсь тем, что иногда среди чиновников… и бывает даже среди дипломатов, встречаются люди не всегда учитывающие значение ими сказанного.
— А Россия?
— А ей зачем?
— Просто, чтобы создать напряжённость.
— И выглядеть, как одна великая страна, становясь посмешищем всего мира, выдвигая бездоказательные обвинения? Выглядеть посмешищем может позволить себе только самый сильный боксёр.
— Это вы о…
— Это чисто гипотетически. В России умные политики. Это мог бы взять на себя какой-нибудь обиженный великой страной, но имеющий возможность озвучить такую идею. А если он не обижен?
— Мы договорились. Никто не будет обижен.
Марк поднялся, чтобы уйти….
— И позвольте, Марк, задать Вам вопрос, не относящийся к делу? Что это у Вас за трость? Это оружие?
Марк протянул Комину свою трость.
Комин осмотрел внимательно трость, потрогал пальцем остриё зубов акулы, и вернул Марку.
— Это символ власти. Длина трости, всего лишь одна тысячная, протяжённости моего острова. Он мал, но у него есть и острые зубы.
— О, это я заметил – Улыбаясь, сказал Комин.
— Приезжайте через годик к нам в гости.
— Спасибо. Обязательно воспользуюсь вашим предложением. Ваше государство, по количеству граждан, будет самым маленьким государством в мире.
— Комин! Разрешите и мне перед уходом вопрос не по теме:
Если конечно это не секрет. А что сделала та женщина, на которую госпожа Зоя так похожа.
— Нужно признаться, как две капли воды. Это не секрет, и весь вред нанесенный ею, уже ликвидирован. Но это немало стоило. А сделала она вот что….

День 1183

Марк зашёл в кабинет генерала, куда его пригласили.
Генерал сидел за столом, а перед ним по стойке смирно стояла Зоя в форме с капитанскими погонами.
Генрал проследил за взглядом Марка и сказал:
— Это, чтобы эпитафия красивше была. А вообще Марк, мне нужен ваш совет.
— Слушаю.
— Эта женщина за Вас поручилась. С Вами я ничего сделать не могу, а вот по её поводу, решаю: Утопить сразу или сначала помучить?
— На самом деле, товарищ генерал, с ней Вы тоже ничего плохого сделать не можете. Она гражданин острова Краба, а под договором стоят подписи дипломатов, выступавших от имени всей России.
— Интересно! Так что же мне с ней делать?
— Думаю, что для дела будет полезно присвоить ей сразу два внеочередных звания.
— А не расскажите, чего ради?
— Конечно, расскажу. Но думаю, для начала следует дать ей команду «вольно».
— Чтоб она ещё за какого предателя поручилась? Ладно. Утопить я её всегда успею. Вольно. Садитесь и рассказывайте.
Марк и Зоя сели. Причём Зоя, с явным облегчением. Видимо смирно ей пришлось стоять не одну минуту. На Марка она не взглянула.
— Вы, я полагаю, уже слышали об идеи выставки?
— И даже видел. Вы там неплохо поразвлеклись.
— Ну так вот, американцы простили ей похищение той информации, за которую она получила звание капитана.
Генерал, нахмурив брови, посмотрел на Зою, а та отрицательно покачала головой.
— Я бы предположил, что это была важная информация. Это были коды НАТО, свой чужой. Коды они, конечно, за эти три года, поменяли, но это дорого стоило. А главное это сама система кодов. Систему же не изменишь?
Зоя встала по стойки смирно и отрицательно покачала головой.
— Садись, я сказал!
— Я только предполагаю, товарищ генерал. Переспала она с кем-то, на благо Родины, потом шантажировала…
Генерал встал и подошёл к окну.
— Продолжайте… пока.
— Теперь американцы её за это простили и разрешили возить по США и не только, выставку её фотографий в стиле НЮ.
— И какой нам толк от того, что американцы будут любоваться её жопой?
— Выставка, поскольку это коммерческая фотовыставка в стиле НЮ, должна проходить в помещении, где её никто не сможет скопировать. А значит, все электронные гаджеты посетителям придётся оставить при входе, в камере хранения.
— Уже интересней.
— Не согласен. К гаджетам прикасаться нельзя. Это сразу раскусят.
— А что тогда?
— Выставка в стиле НЮ, будет коммерческой и очень не бесплатной, особенно если учесть, что её будет представлять, как раз та, кто на представленных фото… без одежды. А раз выставка будет не дешевой, на неё придут и влиятельные люди. А поскольку никаких микрофонов нет, с этими людьми можно говорить о чем угодно.
— То есть, вербовать?
— Но главное, что госпожа Зоя сможет посещать выставки с оборудованием двойного назначения, запрещёнными для поставки в Россию. Ну и может там пригласить кого-то на свою выставку. Визитку со своей фотографией НЮ дать. Может даже провести персональную экскурсию.
— Нагишом.
— Зачем нагишом. Нагишом она на фото. Важно, что она сможет пообщаться с человеком, возможно, предложить ему что-то продать. И при этом, благодаря отсутствию камер и других записывающих устройств, сделать это безопасно.
— Товарищ капитан! Топить я Вас не буду, но по-моему Вы ошиблись, уговорив сделать его егерем. Его надо было к нам. В разработку.
— Не торопитесь товарищ генерал. Это еще не та вербовка. Вернее не тех. Это только для интересных людей среднего уровня.
— Ну-ну. А когда же, ТА, вербовка?
— Я собираюсь создать на острове Краба, отель. На пять восемь мест. Природа, пляж, на котором можно купаться нагишом. Те, кто проявил интерес в США, и те, кто Вам интересен, могут получить предложение приехать в гости на остров Краба. Много ли Вы знаете мужчин, способных отклонить такое предложение, сделанное русской Мата Хари?
И кстати… Один американский дипломат, зовут его Комин, уже принял моё предложение посетить остров через год.
— И на чём он туда полетит? На гидросамолёте? Или на военном вертолёте с авианосца? Этого не завербуешь.
— Но ведь он уже сотрудничает и именно поэтому, Вы товарища капитана до посинения решили держать смирно.
— Проехали.
— Нет-нет, товарищ генерал. Так дёшево Вы не отделаетесь.
— Серьёзно?
— Вполне. Мне на острове в самое ближайшее время нужна связь… лучше интернет, порт и корабль.
— Да какой же корабль туда пройдёт?
— Экраноплан.
— Экраноплан?
— Есть такая разработка, ещё со времён СССР. Ждёт инвестиций. Рекламный экземпляр будет приписан к порту острова Крабов.
— И сколько это стоит?
— Не десять миллионов.
— ?
— Намного дороже. Он будет курсировать Владивосток, Сендай, остров Краба, Сан-Франциско и назад. Может с заходом в Гонолулу.
— И почему это ты думаешь, что мы должны это сделать?
— Не хотите, как хотите. Но был бы я на Вашем месте, я бы ещё уговорил Марка построить бухту, которая защитит остров от ураганов. Но это дело хозяйское.
— Я подумаю. Можете идти.
— Разрешите забрать с собой капитана.
— Забирайте. На хера она мне???
Марк подумал, что именно для этой цели он её и забирает и они с Зоей вышли.

Часть третья

— Ну и от куда ты такой умный – Зоя говорила с язвительной иронией.
— Три года питаться фосфором. Фосфор мозгам необходим. – отвечал Марк, делая вид, что не понимает иронии.
— Я тоже хотела бы получить совет, раз ты такой умный и самостоятельный.
— Ну, получи?
— Я бы хотела знать, что сделать раньше: Убить тебя или изнасиловать.
Марк притянул к себе Зою, и убедившись сто в её правом ухе нет наушника, прошептал.
— Если бы, госпожа Зося, я с самого начала знал кто ты, я бы наверно влюбился.
Зоя улыбнулась, и Марк понял, что сначала его будут насиловать.

Возвращение.

Когда Марк выходил из московской квартиры Зои, он спросил её, почему она сейчас, пока выставка ещё не готова, не хочет ехать с ним на остров.
— Ты всё ещё сильно на меня злишься?
— Дело не во мне.
— Но я хочу, чтобы ты поехала со мной.
— Марк! Между нами что, любовь?
— Я не знаю, что можно назвать любовью, но между нами, как мне казалось, всё в порядке.
— И ты абсолютно прав. Между нами действительно всё в полном порядке и я тебе очень благодарна. Но поверь мне. Приехав на остров, ты поймёшь, что наша дружба осталась дружбой и полным взаимопониманием во всех отношениях, кроме постели. Если я не права, скажешь мне об этом через месяц. Но хочу, чтобы ты помнил. Дружба между нами никуда не денется, а в постели мне было с тобой прекрасно. Я люблю послушных мальчиков. Ну и я вообще люблю трахаться. Это такая гимнастика, для поддержания молодости.
Так что, езжай.
Марк хотел поцеловать Зою.
— Всё, дорогой. Позовёшь через месяц (чего я вовсе не жду), продолжим. А пока я только твой друг. Как Иван. С Иваном ты же целоваться не будешь? Пока, пока.
И Зоя закрыла дверь.
Марк ещё минуту постоял у её двери. Сутки, они с Зоей не вылезали из кровати. Связь с Зоей, была самой спокойной связью с женщиной, за всю его жизнь. Это не любовь, но это было так свободно и не напрягало. Он не ревновал её и секс с ней не был чем-то таким, без чего ему будет тяжело жить. Но он был очень приятным времяпрепровождением. Почему нет?
Он нажал кнопку лифта. Внизу его ждёт служебная машина. Потом самолёт. Обычный рейсовый самолёт, что летает из Москвы во Владивосток, по понедельникам. Он не любил что-то терять. А кто любит? Но сейчас он, даже не понимал, а ощущал, что его губы никогда больше не будут пахнуть этим запахом.
«Ладно, проехали».
Завтра в три он будет во Владивостоке, подпишет то, что написал страховой агент и сразу на остров.
Там у него было много дел.
А пока полёт не быстрый и можно прекрасно поспать.

День 1184

В половину двенадцатого, выспавшись, позавтракав тем, что давали в бизнес классе, в числе первых пассажиров Марк сошёл с трапа самолёта и увидел встречающую его Зою.
— Вас что двое? В следующий раз я буду помечать вас засосами на разные ягодицы.
— Нас четверо, если тебе так хочется. Так что ягодиц не хватит. Но я здесь не поцелуи в интимные места обсуждать. Правило прежнее. Вопросов не задаёшь, а внимательно слушаешь.
— Пока согласен.
— Что естественно, ни места егеря, ни зарплаты ты уже не получаешь.
— Я выделю чуть-чуть из десяти миллионов.
— Не болтай. А вот дочь твоя, ни в чём не виновата и получает всё, что было обещано. То есть, бесплатное обучение в МГУ, питание и жильё.
«Ольгу берут в заложницы, опасаясь от меня новых сюрпризов» — Подумал Марк.
— Все твои документами на получение компенсации по страховке, готовы, сегодня подписываешь и отправляешься на остров. Ночевать будешь там.
— Ты со мной?
— Нет.
— А сейчас в гостиницу?
— Тоже нет.
— Почему, я хорошо выспался.
— Ты уже дядя не молодой, и я боюсь растратить твои силы.
— А зачем обижать.
— Без обид. Причины поймёшь позже.
— Тогда покажи свои часы.
— Зачем?
— Хочу сказать кое-что, прямо твоему начальству.
Зоя тяжело вздохнула и вытянула руку со своими часами, показывавшими север и юг.
— Господа! – Сказал Марк. – Я сейчас могу отправить свою дочь учиться хоть в Беркли. Но МГУ меня устраивает. Никаких гадостей я не планирую и не собираюсь. Кроме того, что я сделал для своей поручительницы, я собираюсь, чтобы остров Краба стал первой точкой в мире, где война, хоть холодная, хоть горячая, уйдёт в прошлое. Я хочу, чтобы мой остров, стал инфекцией дружбы и взаимопонимания. Надеюсь этой инфекцией заразить весь мир. Шантажировать меня незачем. То чего я хочу, во-первых в интересах России. Пожелайте мне удачи.
— Неплохая речь – сказала Зоя. Она чмокнула его в щёку и Марк сел в подкативший к ним автобус.
Он ещё несколько секунд смотрел на уменьшающийся Зоин силуэт. Он чувствовал. Зоя, таки ушла из его жизни. А это было не самое худшее его время.

В гостинице Марка сразу отправили в столовую, где уже сидели все, и даже вернувшаяся, Валентина.
— Ну как съездил? – Спросила его Ольга.
— Вроде продуктивно. Устроил тебя в МГУ.
— Как устроил? Я же ещё школу не кончила. А экзамены?
— Ну тебя год будут готовить на подготовительном курсе. Какой факультет выберешь, на таком и будешь заниматься.
— Ничего себе!
— Ты согласна?
— Конечно, согласна. Может ты и квартиру нам снял?
— Ну, тут не всё так просто. У тебя квартира будет, а я вернусь на остров. Будешь приезжать на каникулы.
— А что, остров остаётся? Его не взорвут? – Спросил Иван.
«Всё-таки Иван, кроме рук, таки имеет и хорошую голову» — подумал Марк.
— Нет, Ваня. Остров не взорвут. Остров теперь — независимое государство. Россия, США и Япония его уже признали, признают и остальные.
Над столом повисло молчание. Такого услышать никто не ожидал!
— Я еду на остров в качестве его губернатора. Вы все, граждане острова Крабов и имеете бессрочные визы, в США, Россию и Японию, независимо от того, сохраните ли вы гражданство какой-то из этих стран. Ну и эти страны вместе будут финансировать модернизацию острова. Ну типа источников энергии, интернета, телевидения, опреснительных установок и прочего.
— Это мы сейчас новое государство? – Спросила Ольга. – Мы стали гражданами самого молодого государства мира?
— И самого малочисленного, даже из непризнанных. Я еду или лечу туда сегодня.
— Мне кажется – сказала Валентина – Это надо отметить.
— Не проблема. Что будете пить?
— Я, апельсиновый сок. – сказала Ольга.

После обеда, Марк пошёл к юристу, занимающемуся компенсациями, и подписал уже готовые бумаги.
Когда он вышел от юриста, в коридоре его ждала Валентина.
— Как у тебя? – Спросил Марк. Он не хотел спрашивать о тяжёлой ситуации, при всех в столовой.
— У меня всё нормально. Сын меня почти узнал и сказал чтобы, когда я приду в следующий раз, я сказала бабушке, маме мужа, заранее, так как он что-то планировал. Бывший муж, отводя глаза, сказал, что выплатит мне большую компенсацию. И бумаги подписал. Так что я богатая невеста.
— Сватаешься? – Марк понял намёки Зои. Конечно, Зоя знала, видела и чувствовала, как ему нравится Валентина. Зоя отдала его. Уступила без боя. Нет, у них не было любви. Он не ревновал Зою, а она уж подавно не ревновала его. Но чтобы вот так…. Зоя святая.
— А хоть бы и так? – Валентина прямо и твёрдо посмотрела Марку в глаза.
— Беру! – Сказал Марк и обнял давно желанную женщину.

Первую ночь на острове, они с Валентиной ночевали в её каюте. Она сказала, что завтра она приберётся в капитанской, и можно будет перебраться туда.

День 1185

— Я все эти годы, тебя очень хотела. Ты очень похож… не внешне, а действиями, на моего дедушку. Неунывающий оптимист. Но я верная жена. Хотя может оно и верно. Зоя бы от тебя не отстала. А я не люблю быть одной из гарема. Ты уж меня прости. Либо я, либо кто-то другой. Ты конечно не ревнивый… вон Зоя первое время и с Иваном ходила, а тебе всё равно. – Сказала Валентина проснувшемуся в её объятьях Марку.
— Валя! Я очень ревнивый. Я Зою не ревновал. Ты может, не поверишь или не поймёшь, но мы были близкими, очень близкими, но друзьями. И расстались друзьями. К тебе, я тогда даже не понял этого, меня направила Зоя, разрешив на прощанье только чмокнуть её в щёку. Вы ведь поняли, что она не совсем та, за кого себя выдала?
— Да. Маскировалась она супер. Я поняла, что она за штучка, когда этого пилота оставила на острове.
— Американцы утверждают, что она супер-агент, шпионка и террористка. Современная Мата-Хари. Что наши говорят, я обещал не рассказывать.
— Странно. А мне казалось, что ты её любишь, а ко мне подкатываешь, потому что кобель.
Марк засмеялся. – ты спал с ней, а мою попу пожирал глазами. Я не знала куда спрятаться.
— Да я тебя каждую секунду хотел. Зоя просто была… почему была? Она есть очень хороший друг, очень умный и добрый человек.
— Она тоже будет здесь жить? – с беспокойством спросила Валентина.
— Вот уж не думаю. У неё видимо адреналиновая зависимость. Она без эмоциональной встряски не может. Была бы она среди пятидесяти мужиков, она бы их всех изнасиловала и вместе и порознь, при этом оставаясь чистой нежной и морально устойчивой. Не ревнуй к ней. Наши близкие отношения в прошлом, но и они совсем не то, к чему стоит ревновать. С тобой я чувствую себя мужчиной. С ней этого не было. С ней я был только её партнёром по развлечениям. И давай закроем эту тему. Ты со мной, я с тобой и всё. Я, конечно, понимаю, что я на двадцать лет старше. – Это Марк сказал, чтобы как-то изменить тему и успокоить Валентину.
— Не волнуйся. Если мы когда и расстанемся, то не я буду тому виной и инициатором. В этом смысле ты можешь быть спокоен. Мне с тобой очень хорошо.

Разговор, действительно был закончен. Пора было завтракать.

Гидросамолёт А40 вчера забрал парашютистов и пилота, которого высадила Зоя. Зато он привёз на остров небольшую, шестнадцать рабочих, бригаду и семь караульных с разводящим. Марк не протестовал.
Кроме людей были привезены, два промышленных морозильника, миникран, самоходный понтон, два генератора, полторы тысячи литров солярки, одна большая солнечная батарея, одна, три метра в диаметре, тарелка для телевидения и интернета, два мини-опреснителя, дающие по сто двадцать литров воды в сутки (при бесперебойной работе), сборный домик для рабочих, их инвентари и различные продукты. Кроме этого Марк купил два лэптопа, со всем необходимым, льняное постельное бельё, пуховые подушки, одеяло. Всё-таки начинался октябрь.
С октябрём начиналась цивилизация.
Рабочие и солдаты категорически отказались от приглашения поселиться в пещере или на корабле, и первую ночь провели в палатках. Рабочая команда в одной, солдаты в другой.
Утром рабочие установили свой домик, там, где Марк нашёл Викторию, потом по их планам они должны были установить холодильники, один возле своего домика, второй возле пещеры и подключить их к генераторам.
Генераторы работали на солярке и включались автоматически.

«Всё. Мне адреналина хватит. День тысяча сто восемьдесят четвёртый, объявляю выходным! Месяц объявляю выходным и медовым» Подумал Марк и сообщил о своём решении Валентине.
Съев по бутерброду с чаем, они с Валентиной улеглись на палубе корабля, загорать под нежарким октябрьским солнышком.

* хамон – испанский сыровяленый свиной окорок

Эпилог

Приближался май.
— Что тебе испечь на первое Мая. – Валентина и Марк сидели в плетёных креслах, стоящих на палубе «Дырявое ведро».
— Как всегда. Наполеон, но главное салат Оливье!
Внизу, на той стороне острова, куда вот-вот должны были приплыть тюлени, стучали и грюкали рабочие на своих механизмах. Вбивали предпоследнюю сваю.
По планам мини-порт должен был быть закончен к первому мая.
Порт состоял из длинной и наклоненной к острову «Г- образной» косы, выдающейся в море на триста метров. Эта коса на полтора метра была выше линии прилива.
Коса была шириной семь метров на её внешней стороне с обеих сторон от угла «Г» уже находилось два больших скошенных волнореза. Конечно, в штормовой август, порт всё равно не будет действовать, но коса с волнорезами, защитят остров от самых сильных ударов стихии.
Основание «Г» находилось на самом краю острова, и от него, на облюбованную ими и черепахами часть острова уже строилась дорога, с маленьким мостом над проливом между скалами.
— Смотри. Кто-то к нам плывёт – Сказала Валентина Марку.
Плыть к ним могла новая бригада рабочих. Марк не вмешивался в работу субподрядчика, которому было поручено это строительство, но обычно тот его уведомлял, о том, когда на остров шли суда. Вдруг Марк захочет, чтобы ему привезли что-то из провизии или бытовой техники. Обычно с Марком связывались по мессенджеру. Но этот раз, связи не было. Когда корабль из неясно какого, превратился во вполне определяемое судно, стало ясно, что это не грузовой корабль. Это была большая белая яхта.
Зазвонил мобильник Марка.
— Я тебя вижу – Раздался в мобильнике голос Ивана. – Гостей принимаешь?
— Ура! Наконец-то! Давно ждём и очень соскучились.

Они встретили Ивана и Викторию на пристани. Обнялись, хотя с Иваном это было не просто.
Они обошли остров по дороге с мостом.
Марк с Иваном постоянно переписывались. Иван был в курсе почти всего, что делается на острове. Но одно дело, читать и даже смотреть видео, другое, увидеть это самому.
— Да. Развернулся ты здесь не по-детски. Сколько это всё стоило?
— Сорок лимонов.
— Свои доложил? Страховку?
— Нет. На три месяца зимы продал японцам для лова тунца пятую часть нашей эксклюзивной территории. Правда думаю, в последний раз.
— Почему?
— Ну, они получили меньше рыбы, чем хотели, а я собираюсь делать тут заповедник. Десятого мая первые туристы. Восемь номеров. На месяц. Будут смотреть закладку черепахами яиц. Три миллиона, после вычета накладных расходов.
— Нас тоже будешь обирать?
— Вы не туристы. Вы граждане. А вы надолго?
— Пока не прогонишь.
— Навсегда?
— Ну, пока малому в школу не идти, хочу пожить спокойно.
— Бальзам на душу. Мне так вас не хватает. Не хватало.
— Ну, показывай. Как подрядчика нанял? В такой-то дали…
— У Зои сохранились связи в бизнесе. Вот присоветовала эту фирму. Делают под ключ. А когда будет нормальный порт, всё будет намного дешевле. А пока порт, обводная дорога с мостом, двухэтажная гостиница на восемь номеров с обзорной площадкой или солярием на крыше. Увидишь. Ну и корабль чуть переоборудовал.
— И кубрик?
— Кубрик тебя ждёт. Закрытый. И даже пыль не вытирали.
— А где вы ночуете?
— Там где была машина.
— А где машина?
— Машина, котёл, уголь, внизу. Машина и как якорь и на всякий случай на ней электрогенератор. Вдруг солярка кончится. Но и солярки нужно мало. Весь склон с нашей стороны, сплошные солнечные батареи. Часть аккумуляторов внизу, а часть, и один большой холодильник, там, где на корабле был котел. Там же и кухня. А от кочегарки до трюма, перегородки сняты. Там крытый ресторан. Ну, когда непогода. Там уже всё оборудовано. А сверху, летняя площадка. Всё для танцев и пьянки. Туда и телескоп заказал. Всё увидишь.
Виктория шла, толкая перед собой и опираясь на лёгкую алюминиевую раму, с двумя колёсиками впереди. Но шла сама. Иван нёс свой большой чемодан и Михал Ивановича. Марк забрал у него, довольно большой, но не очень тяжелый рюкзак.
— Пока я вижу – сказал Иван, когда они перешли на их сторону – что дорогу ты нацелил куда-то в море.
— Правильно видишь. В сентябре, когда придёт ещё тридцать миллионов, отсюда пойдёт дамба с дорогой на восемь километров. Она окружит весь скальный участок.
— И зачем?
— Если использовать скалы и скальные банки как опоры, карту потом покажу, тут тридцать семь квадратных километров, просто готовый фундамент. Опираясь на скалы, тут станут высотки, а между ними, под воду уйдут жилища- аквариумы.
— И кто в них будет жить?
— Студенты. А сверху, в высотках, будет университет.
— Планов громадьё. – они шли к кораблю, по дорожке выложенной строенными шестигранниками.
— Скучно жить тем, что есть, если есть возможность сделать, что-то особенное.
— Ещё одна лестница? – спросил Иван – когда они дошли до корабля.
— Эскалатор. Всё-таки богатых людей ждём, а не тех, кто потерпел авиакатастрофу.
Они вышли на палубу?
— Мать моя? А где корабль?
— Корабль в море, а это часть гостиничного комплекса, бизнеса, который даст построить город. На корабль я билетов пока не продавал, но ресторан и танцплощадка здесь.
— И сколько будет стоить его посещение?
— Чаевые. Триста семьдесят пять тысяч долларов с человека, это всё включено. Вместе с гостями сюда приедет повар, официантка и работница кухни. Они и нас будут кормить, но без чаевых. Им и так будет неплохо, для России.
— Неплохо, это сколько?
— Повар за два с половиной месяца, но это хороший повар, получит двадцать пять тысяч долларов, не облагаемых налогом, официантка и работница кухни, по десять, и все чаевые — их. Жить они будут под твоим кубриком.
— Там каюты? – Спросила Виктория.
— Одна большая каюта. Это всё молодые девочки. Протеже Зои.
— Коллеги. – усмехнулся Иван.
— Марк! – Виктория осуждающе глянула на Ивана — А Ольга приехать не собирается?
— А как же. Тридцатого мая кончается подготовительный курс, первого июня — она здесь. Я очень скучаю. Мы всегда жили почти параллельно. Но были рядом. Только когда её отправили, за то, что она хотела жить не с мамой, а со мной, в израильскую тюрьму для детей, мы не виделись больше чем полгода.
— Кошмар.
— У неё отобрали мобильник и не подпускали к компьютеру, чтобы она не могла со мной связаться. А так мы всё время были вместе. И вот только теперь…
— Она взрослая. Это жизнь. А Майкл?
— А Майкл будет даже раньше. И будет долго. Он переквалифицировался на зоолога. Прошёл шестимесячный курс. Получил грант, описывать весь животный мир нашего района. Съёмка, учёт количества особей. Я по его просьбе, вдруг он не успеет, видеокамеры над всем песчаным пляжем разместил. Потом черепах посчитает и потомство.
— Ой! – Сказала Виктория. – Это…
— Это Российский флаг, который ни один тайфун, после того как Иван его вставил, не сорвал.
— А это сейчас можно?
— Ни в одном договоре не написано, что нельзя.
— Ну, ты молодец!!! А это что?
— Это металлическая лестница на тюленью сторону. Это совсем дёшево. Но вы ещё мою каюту не видели. Пойдёмте.
В то место где была машина, Иван Викторию практически внёс.
— Мать моя! –С восхищением воскликнул Иван – я бы такого и не придумал.
Каюта, занявшая место мотора, винта и рулей, была очень большой. Это был зал облицованный дубом. С одной стороны была дверь.
Марк показал на дверь.
— Тут удобства. Туалет, ванна с морской водой и пресный душ.
Всю кормовую сторону, от пола до потолка, занимало огромное окно, и сквозь него был виден проток между скалами.
— Я думал и пол сделать стеклянным, но потом подумал, что это не комфортно.
— Красиво. – Сказала Виктория.
— А что здесь за люк? – Спросил Иван.
— Ах, этот? – загадочно усмехнулся Марк. – Давай спустимся.
— Давай.
Там где раньше была трещина, была теперь винтовая лестница, прикрытая люком.
Марк и Иван спустились, они находились под кораблём в самом начале металлического балкона, прибитого к скале.
— Он ведёт в нашу пещеру, проходя мимо небольшого углубления, которое я тебе показывал. Наши стены из плетней, в полном порядке. Правда, снаружи они зарыты десятисантиметровой, железобетонной плитой. Крыша покрыта солнечными батареями, повышенной прочности, а деревья, которые мы тогда обрезали, растут сквозь неё. По паре веточек уже выбросили. Батарее будут немного мешать, но ведь живые.
— Расскажи. А есть, ещё что-то на этом острове чего я не знаю, что ты за семь месяцев успел?
— Есть. Но это ты не знаешь уже больше трёх лет.
— Ты от меня что-то скрывал??? Сокровища Флинта?
— Ещё не знаю. Должны привезти подводные беспилотники, с камерами. Тогда посмотрим. Тут есть огромная подводная пещера. Но с нашей тогдашней техникой, без аквалангов, без отбойного молотка, туда было соваться очень рискованно. А я боялся, что ты рискнёшь.

Предупреждения автора:
Перевод на иврит или арабский, всего текста или любой его части, категорически запрещены.
Перевод на языки бывших республик СССР всего текста или любой его части, разрешён только после того, как эти республики войдут в обновленный СССР, или воссоединятся с Россией.

© Copyright: Ростовцев Сергей, 2018
Свидетельство о публикации №218111001160

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники