Космическая станция.

Глава 2. Космическая станция
(фильм второй)

Если корабль, показываемый во втором фильме и отличался от того корабля, на котором летел Валерка на Эгерба, то обнаружить это он не мог.
В фильме он видел что корабль, в котором летела компания, был очень похож на корабль, в котором он когда-то разбирался с унитазом. Валерка, не мог исследовать его на месте, как в прошлый раз, но зато, он мог выбирать самые неожиданный ракурсы.
Но разговоров было мало, а наблюдать как он, еще раз, осваивает туалет и прочее, было неинтересно.
Поэтому, он в основном, прослушивал все диалоги, которые вел тот Валерка. Даже эпизоды с Яной, были не настолько интересны ему, как он мог бы подумать раньше. А вот послушать себя со стороны, было интересно.
Ни того Валерки, ни той Яны уже не было. И смотреть на то, как они занимались любовью, было примерно так же, как наблюдать за сексом своих родителей, если бы кому в голову пришло заснять это на кинопленку.
Но было смотреть чуть полегче. Толи он уже освоился, то ли это было понимание того, что перед ним уже не настоящий Валерка, а такой же дубль.
Поэтому он быстро промотал почти весь этот, корабельный период, все ожидая, когда их накроет ракета медуз.
Вообще с Серёгой ни с Яной последнее время они общались только на пляже. Все смотрели фильмы о себе в одиночестве.
Откровенного общения не получалось. То ли потому, что каждый смущался говорить, какие чувства вызывало в нем просматриваемое, то ли потому, что появилось ощущение постоянной слежки.
Но кино продолжалось и в нем компания в целости и невредимости, прибыла на космическую станцию, вращающуюся вокруг одинокой звезды.
Станция была удивительна. Она была просто огромна. Будь вокруг станции хоть какая-то атмосфера, ее вряд ли можно было бы увидеть всю. Но она была в пустоте и картина того, как она приближалась, была удивительно величественна. Удивительно было наблюдать это приближение сквозь огромную прозрачную стену их отсека. Стена, конечно, была совершенно не прозрачна, но камеры, находившиеся наружи, передавали все на огромный, во всю стену, экран. Сначала казалось, что станция близко и не намного больше корабля, который тоже был не маленький, а метров 80-100. Но корабль все летел к станции, и станция приближаясь, становилась все огромней и огромней.
Это был огромный вращающийся «бублик» с полупрозрачными зелеными стенами. Около звезды не наблюдалось планет и даже какой либо пыли. Ничего кроме станции. Станция вращалась в абсолютной пустоте.
Они подлетали к центру, перпендикулярно вращению. Стало ясно, что корабль просто как песчинка, на горе, которой была станция. Станция была в диаметре пару тысяч километров.
Когда они подлетели центральный модуль станции, с полкилометра в диаметре, прекратил вращение и корабль влетел внутрь сквозь открытый шлюз и «приземлился» на покрытие состоявшее из шестиугольных зеркальных плит различных оттенков.
Потом плиты находившиеся под кораблем, начали двигаться и корабль переместился к одной из стенок отсека, где его схватили и приковали к этой стене, огромные щупальца, напоминавшие осьминожьи.
Зато место, где корабль переходил в станцию, заметить было невозможно. Просто они увидели корабль, когда его нос находился, справа от них и был на них нацелен. Компания начала весело обсуждать перемены в чувстве притяжения, на станции.
Они обсуждали притяжение, к которому уже привыкли на корабле, это тяготение обеспечивается постоянным ускорением или торможением корабля в один G. Чего-то, по их общему мнению, тому тяготению не хватало, чтобы оно ощущалось как тяготение планеты. Но здесь тяготение было хоть и немного слабее, но совершенно такое по ощущениям как на Земле. Они обсуждали это идя по прозрачным коридорам и Серёга даже выдвинул гипотезу, что у человека есть шестое чувство – чувство тяготения, но поскольку на Земле тяготение всегда одно и то же, человек просто им не пользуется. Но в отличии от Земли, на станции тяготение было не центростремительным, а центробежным.
Дескать, в этом чувстве присутствует чувство вращения, которого в тяготении, ощущаемом ими на корабле, не присутствовало.
Валерка, смотрящий фильм, четко это видел и даже сразу понял почему. Станция вращалась.
Компания села в лифт, оборудованный диванами. На прозрачной стене лифта горела цифра три и лифт стал опускаться из центра к периметру станции, пока они не добрались до цифры 2932.
— Не фига себе этаж – сказал Серёга.
— Да уж. Пешком не побегаешь – ответил ему Володя.
Яна и тот Валерка, стояли, как зачарованные. Картина выглядела действительно грандиозной.
Все было прозрачно зеленоватым. Но видимость в этой прозрачности не превышала пару сот метров. Но было видно людей и различные устройства. Свет шел со всех сторон, но по вертикали освещенность была ниже, чем по горизонтали. И Володя утверждал, что он пару раз, когда не мешали другие предметы, видел вверху и внизу, звезды.
Когда дверь лифта открылась, их уже ждал сопровождающий, в котором они сразу узнали огызца. Цвет волос, глаза. Они спросили его об этом, и сопровождающий ответил утвердительно, сообщив, что большинство сотрудников станции, именно с Огыса.

***

Валерка, смотревший фильм, жадно впитывал все, что узнавал в своем предыдущем воплощении. А Валерка на станции зря времени не терял. И жалко было терять. Вокруг была сплошная техника и решения были столь изящны, что просто поражали.
Например, то, как обеспечивалось ощущение гравитации.
Для этой цели не тратилось совершенно никакой энергии. Вся станция была по периметру, окружена лопастями. Солнечный ветер открывал лопасти с одной стороны и они упираясь в ограничитель так и оставались открытыми, а когда лопасти оказывались с другой стороны станции, лопасти складывались силой того же «солнечного ветра» и ограничитель, оказываясь с другой их стороны, не мешал такому складыванию. Станция представлялась мельницей на солнечном ветре. Он располагалась, так что сами лопасти создавали виртуальную ось, вокруг которой и происходило вращение.
Звезда, вокруг которой вращалась станция, вернее станции (поскольку с другой стороны звезды, была точно такая же станция, на такой же орбите) находилась в полной пустоте. Это была внегалактическая звезда. Как утверждали техники, с которыми Валерка беседовал, на расстоянии 2 миллионов световых лет от этой звезды, не было ни одного космического тела. Чистота этого участка пространства обеспечивала отсутствие метеоритов и прочего космического мусора. А тот, который попадал на приемлемое расстояние, немедленно и автоматически преобразовывался во что-то полезное.
Станция была самой продвинутой научной лабораторией Огыса.
С точки зрения землянина, тут жили боги. Все было поставлено на службу науке. Тут существовала фильтрация памяти. Каждый месяц, сотрудник мог выбирать, что он хочет оставить в памяти из случившегося за последний месяц, а что ему не нужно. После этого с него снимался слепок, старое тело уничтожалось, а слепок памяти закачивался в копию тела, естественно более молодого. Снятого в самом расцвете биологического возраста.
А можно было просто просмотреть все воспоминания и стереть их из мозга. При этом, в любой момент можно было их восстановить, поскольку они были записаны на специальных носителях.
Делалось это, как оказывается очень просто. Каждое событие, как объяснили Валерке, оставляет в мозгу некоторое дополнительное количество связей, между нейронами. Очистив мозг от этих связей, человек освобождался от воспоминаний событий, которыми эти связи были созданы. Можно было закачать в мозг это событие снова, при этом, количество новых связей было значительно меньше, поскольку в них отсутствовал информационный шум.
Как объясняли Валерке, ощущение длительности связанно с количеством этих нейронных связей. Чем их меньше, тем дольше ощущается субъективное время, и тем больше можно успеть
И не только научные знания сохраняли огысцы. Самые яркие моменты развлечений, тоже сохранялись. Решал сам человек, и никто в это не вмешивался, и даже не мог знать, что выбрано для сохранения.
Это была совсем другая жизнь и другая психология, представить которую землянину было невозможно.
И развлечения тут были совершенно другие.
Был и алкоголь, в виде пушистого белого напитка, напоминавшего пиво. Был секс.
Еда заслуживала особого описания. Можно было придумать любой вкус и любую форму цвет и прочее, и она сразу появлялась такой, как ее придумывали и при этом съедобной.
Валерка экспериментировал. Он рассказал Серёге, что придумал еду со вкусом солидола и съел (хоть и без аппетита) и не почувствовал себя плохо.
Но можно было выбрать еду из той, которую предлагали, и познакомиться с новыми вкусами и ощущениями, чем все собственно и занимались, делясь впечатлениями.
Была игра напоминавшая шахматы. Само собой, когда они ее увидели в первый раз, оказалось, что они не знают не только правил, но и принципы стратегии.
Игра велась в топологически замкнутом пространстве, которое образовывала голограмма.. Краев у доски не было. Всего было восемь фигур и шестьдесят четыре свойства. Каждую фигуру перед партией каждый из противников наделял какими-то свойствами. Свойств у фигуры должно было быть не менее четырех и не более двенадцати. Каждая фигура имела свое имя, но противник не знал, какими свойствами она наделена. Собственно и игра заключалась в выявлении и сокрытии этих свойств хитрейшими комбинациями. Валерка смотревший фильм, только знал, что эта игра хорошо понятна играющим. Сам он этого понимания был лишен и решил тоже научится. Как он понял, алгоритм был похож на земную угадывалку «камень, ножницы, бумага». Только в той игре ни кто ничего не угадывал. По крайней мере, Валерка видел, что игра идет с какой-то непонятной ему логикой.
Была игра, напоминающая футбол в невесомости. Шриун. Невесомость обеспечивало отключение центрального круга, от вращающейся станции. На игроков одевалась тонкая прозрачная шкура, которая прижимала руки к бокам и ногу к ноге. Игроки напоминали рыб. Мяч, нужно было прижать к поверхности в доме противников на пять секунд. Касаться друг друга было запрещено. Если происходило касание, то игрок начавший свою траекторию движения оттолкнувшись от стенки или партнера, после того, как это сделал соперник, с которым он соприкоснулся, выбывал на один гол, кому бы, его не забили. Причем выбывал сам, без остановки игры, по объявлению своего имени. Болельщиков у этих состязаний, практически не было. Все кто хотел включались в игру. Лучше всего из компании, эта игра получалась у Яны. Два раза ей даже удалось прижать мяч. Смотреть как Сергей, Володя и он сам, пытались играть, было унизительное зрелище. Плавать умели все, но плавать в воздухе, только изредка касаясь стенок…
Но самое удивительное время провождения, был ежедневный мозговой штурм. Он происходил там же где и рыбий футбол (так компания окрестила шриун). Только невесомость убирали. По периметру зала рассаживались «штурмовики», компаниями по пять шесть человек.
В центр зала выходил некто, кто придумал вопрос на который не знал ответа… ну например: Почему при аннигиляции четырех протонов, получается пропорционально массе, меньший выброс энергии, чем у трех и шести, в тех же состояниях.
В течении трех пяти минут проблему обсуждала каждая компания, потом желающие выдавали гипотезы и начинался штурм, высказывание идей, как проверить каждую из гипотез.
Тут Серёга попал наконец туда, куда ему было надо. Правда, большая половина его гипотез отбрасывалась сразу, но некоторые уходили на проверку следующего дня. Что, по мнению огысцев было круто.
Как раз по поводу трех и шести протонов он выдал гипотезу вызвавшую восторг у зала.
Он предположил, что аннигиляция частиц, при количестве частиц, это выбор системы счисления, в котором информация, она же энергия проявляется. То есть, что в природе имеются естественные системы счисления. При трех протонах система счисления троична, а значит, более экономична, чем другие. Случай с шестью протонами это не объяснило совсем, но было понятно, что, как штурмовика, Серёгу очень зауважали.
Но звездным часом Серёги стал извечный вопрос о причинах почти полного отсутствия в нашей вселенной антивещества. Серёга предположил, что оно постоянно присутствует. Частица, по его мнению, состоит из двух основных частей, частицы и античастицы. Это как электромагнетизм отдельной частицы или атома. Вся частица в нашем пространстве времени, видна только позитивной стороной. Мы находимся как бы в северном полушарии, и стрелка компаса, указывающая на север, всегда смотрит на нас. Но при некоторых условиях частицу можно развернуть и она становиться античастицей. При встрече с неразвернутой частицей она аннигилирует, то есть исчезает взаимно компенсируясь. Энергия, которая при этом возникает, возникает от результат возвращения геометрии пространства из изогнутого в нормальное.
Нормальное, для обеих вселенных, нашей и антивселенной. А еще тоне, для обоих отражений одной и той же вселенной. Такую Вселенную тоже можно рассматривать, как биполярную частицу, которую мы наблюдаем изнутри, хотя топологически это не важно.
Естественно, все частицы это только флуктуации геометрии пространства.
А направление вещественности и антивещественности масс, определяется вращением вселенной вокруг оси находящейся в некотором, не ощущаемом нами другим способом, измерении. Ну, по типу магнитного поля.

Выведенная на кончике пера, параллельная или зеркальная антивселенная, пусть даже полностью нафантазированная в один миг, поразила всех штурмовиков.

— А кроме того, если создать аппарат, который может развернуть одновременно все частицы в некотором теле, и отправить тело в антивселенную. Тогда можно посмотреть, как там дела. – закончил Серёга

Валерка, смотревший фильм, поймал себя на том, что уже думает об устройстве такого аппарата, чем Серега, конечно же, себя не утруждал.
После того, как Серёга сформулировал свою гипотезу, ему аплодировали стоя.
Конечно, был бы Серега обитателем станции, это воспоминание осталось бы в нем навсегда.
Вообще жители станции совершенно не стеснялись проявлять свои эмоции и особенно положительные.
Участие Серёги в этих штурмах привело их к знакомству с компанией землян, которые оказались на этой станции. Земляне были русскоязычными. Языковых проблем не было бы с любым языком, но сограждан своей планеты и страны можно было опознать по лицам и взглядам. Возможно, там были земляне и других стран, но они не обнаруживали себя. Да и как их опознаешь?
Встреченные ими русскоязычные земляне никогда не рассказывали, как и когда попали на эту станцию, они уходили от вопросов, а настаивать было нелепо, но судя по тому, как проходило общение, они были либо современниками ребят, либо из недалекого будущего.
Компания была разношерстной.
В штурмах из нее участвовал только Александр. Он был худ, высок и все время горбился, чем отличался ото всех и землян и других обитателей станции.
Александр был скопищем самой различной информации из истории и быта Земли, что проявлялось в том, что он, казалось, знал названия всего, что существовало.
Александр был дружен с Андреем. Андрей был среднего роста, коренаст и похож на спецназовца. Он был всегда весел, ни в чем не участвовал, умел слушать, не боялся задавать правильные вопросы, что приводило в восторг Серёгу. К ним иногда заходил еще один парень, очень веселый, но никогда не называвший даже своего имени.
Александр любил рассказывать о различных планетах. Практического толку в его рассказах не было никакого, но слушать было интересно.

Эта запись была интересной, но явно затягивалась, что все время подмывала Валерку посмотреть в конец. Вдруг они прожили там несколько лет. Общение с Серёгой и Яной, стало отрывочным и как-то во время одной из встреч на пляже, Яна предложила смотреть запись вместе и сделать расписание. Серёга немедленно согласился и Валерке, просто ничего не оставалось делать.

Они изучали станцию и становились ее обычными обитателями.
Когда прозвучала тревога, Яна, как раз находилась на поле рыбного футбола.

На расстоянии трех астрономических единиц, появилась группа кораблей медуз.
Корабли медуз, находились в опережающем времени, поэтому уничтожать их прошлое было бессмысленно, а прыгнуть огромной станцией вперед, на эти три секунды, энергии не хватало.
Стало ясно, что помощь прийти не успеет.
Всех обитателей станции посадили на корабли…
Это были скорее не корабли, а маленькие космические шлюпки.
Шлюпка была рассчитана на одного человека и была не так уж безобидна. Каждая шлюпка была оснащена мощной шпалой.

Мониторы шлюпок, где летели Яна, Валерка и Серёга включились одновременно. Надо полагать, что экран шлюпки Володи, хотя они его и не видели, показывал туже картинку.
На экране появился Андрей.
— В связи с угрозой, звено землян из семи человек, передано в мое командование. Выполнять приказы не мешкая и не выясняя их причин. Всем понятно?
Возражений не последовало.
— Управление ОКК, я беру на себя. Но хочу, чтобы вы знали – черные стрелочки на пульте управления, вправо, влево, вверх, вниз уводят вашу шлюпку именно в этом направлении от положения, в котором была дана команда. Двойные стрелки вниз и вверх, движения назад и вперед, соответственно. Синяя кнопка справа, ускорение, желтая слева, замедление. Красная кнопка снизу, закрытая прозрачной дверцей, самоликвидация. Синтезатор, или по-вашему шпала, в вашем полном контроле. Не забудьте, что она у вас есть.
А теперь вперед.
Земное звено рванулось вправо и вперед, как бы наперерез группе кораблей медуз.

— А разговаривать можно? – спросил Серёга.
— Пока можно.
— Андрей, а что, на нас действительно хотят напасть? Ну в смысле нанести удар.
— Думаю, нет. Космический бой, это игра угроз. Они угрожают нападением, мы вынуждены были потерять энергию, трансформирую базу в шлюпки. Если они уйдут у нас будут серьезные проблемы. Мы их решим, но они будут.
— А если они не уйдут?
— Я им не завидую. На них обрушаться тысячи совершенно различных ударов, предсказать которые невозможно. Они не смогут уничтожить и десятой части нас, а погибнут все.
— А если там никого нет? И это просто муляж, чтобы отобрать энергию?
— Возможно. Но что нам делать?
— А мы не сможем их преследовать, если они начнут уходить?
— Нет. У нас на это нет реакторов временного перехода. Вернее есть возможность, но несколько секунд…Максимум пять. Больший прыжок во времени заблокирован, поскольку может нас уничтожить
— И если мы окажемся рядом, то сможем впрыгнуть в их время?
— Да. Но если они начнут уходить, нас может тогда «засосать» вместе с ними.
— Ладно. Вопрос второй. Если они атакуют и с тобой, не дай Бог, что случится. Объясни нам управление шлюпкой.

читать дальше: Третьего, пока, не дано.

К оглавлению

© Copyright: Ростовцев Сергей, 2015

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


пять − 2 =