Дети против Израиля.

Дальше вы посмотрите видео, в которой рассматривается определенная ситуация. Но сначала короткая предыстория.
Моя двенадцатилетняя дочь, 12 мая прошлого года получила два года детской тюрьмы, называемой в Израиле «пнимия», за желание при разводе родителей остаться с папой.
Вернее, когда ее по решению суда, определившему место жительство с мамой, передали маме, она от нее сбежала. Мама, которой полиция еще раз вручила насильно удерживаемую дочь, лично отвезла ее в тюрьму. И просила суд оставить ее там. Суд мамину просьбу удовлетворил.
Сначала нам с дочерью давали, видится, но только под контролем надзирательниц и говорить только на иврите, которым я почти не владею. Нацисты, кроме любви к папе, пытались вытравить из дочери русский язык. Потом на полгода запретили даже телефонные разговоры и запретили дочери интернет, чтобы она не могла связаться со мной. Назначенный ей социальным отделом адвокат (законченная сволочь), конечно, защищала сторону социального отдела, а не моей дочери и все ее советы были направлены на это. К дочери применяли психотропные препараты и гипноз.
Подонки социального отдела не учли одного – моя дочь, моя копия. Чем больше яйцо варить, тем оно круче.
Все усилия подонков не помогли, и дочь продолжает хотеть жить со мной, и не ездит на выходные к маме, хотя ей это разрешено, а ко мне нет.
За три месяца до вердикта суда, когда все материалы были готовы и все показания с дочери (в том числе под гипнозом) были взяты, нам устроили встречи, в присутствии сотрудниц социального отдела, но уже не надзирательниц и уже разрешили говорить на русском.
После того, как дочь приговори к двум годам, нам разрешили встречаться без представителей соц. отдела.
Мы по привычке, ходили в по тем же маршрутом, что и вместе с представительницей соц. отдела.
Дело было в том, что на территории тюрьмы летом рассадник мух, и вне помещения находиться невозможно. Но тюрьма расположена в таком месте, что выбраться из этого поселка Сде Ицхак, все равно не возможно.
Тогда на меня подали заявление в полицию, и потребовали, что бы я находился во время встреч, исключительно на территории тюрьмы.
Я начал требовать, что бы тогда, нам с дочерью представляли помещение, в котором я бы мог ее накормить, едой а не мухами.
Мне обещали,… но конечно не выполнили. Зато разрешили привезти дочери шкаф и оборудовать его замками, поскольку на территории детской тюрьмы, процветает воровство.
Мы продолжали встречаться на территории тюрьмы, но видимо забыв о собственном заявлении в полицию, мне поручали «конвоировать» дочь из тюрьмы, в один из ее филиалов разбросанных по территории выше помянутого поселения, Сде Ицхак.
В средине сентября, у дочери, как и у всех других, заключенных детей, появились вши. Администрации тюрьмы было на это совершенно плевать. Я возил лекарства, но они не могли решить проблемы, поскольку отправляя дочь из филиала в филиал, забывали поменять белье и дети спали не на своем белье, а на том, где уже раньше кто-то спал.
Я привез дочери чистый комплект белья.
Но в это время, администрация тюрьмы, в виде поощрения, решила устроить велосипедную прогулку, завшивленым детям.
Вы себе представляете, как ехать на велосипеде, когда тебя все время грызут вши?
Дочь потянулась, чтобы почесаться, врезалась в стену и поломала ключицу.
Две недели ей не удосуживались сделать рентген и только после скандала, сделали.
Мои требования послать мне копию рентгена и заключения врача, игнорировали.
Так мы и подошли к описываемой встречи, которая состоялась во время бури (дождь, град, шквальный ветер), которую назвали «Алекса» и признали, что ничего подобного, за время существования Израиля не было.
В самый пик этой бури, я ехал на встречу с замерзающей от холода дочерью, и вез ей теплые вещи.
Вдруг мне звонит моя плачущая дочь и говорит, что от нее требуют перейти из тюрьмы, куда я еду, в какой-то из ее филиалов, в который я еще ее не водил, и могу его не найти. Я прощу дать сотовый (который ей разрешили передать через три месяца после решения суда) ее надзирательнице. Я просто хотел напомнить надзирательнице, что это их требование, что бы я встречался с дочерью только на территории тюрьмы. Но связь прервалась.

Я начал трезвонить всему тюремному начальству, и через некоторое время со мной связалась одна из координаторов.
Она мне сообщила, что они не собираются ради моей дочери менять свои планы, но я могу встретиться с дочерью, на территории филиала и что меня придет на остановку встретить один из надзирателей. Я обратил ее внимание, что у дочери поломана ключица и нет дождевика, который я ей только вез, и она заверила меня, что конечно, ни кто в такую погоду не отправить дочь меня встречать.
Но вот, когда я приехал, никакого надзирателя на остановке не было. А телефон координатора не отвечал. А еще через некоторое время, я увидел, идущую ко мне, сносимую ветром и градом, мою дочь.
А дальше смотрите ее рассказ уже через неделю, когда буря закончилась.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Комментарии

Дети против Израиля. — 1 комментарий

  1. Уведомление: Странный вопрос. — Цензура в живом журнале | ПИНОК властям и глупостям

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


2 × восемь =