Журнал ПИНОК — это политическая сатира.

Альберт всю жизнь, всю свою жизнь мечтал об одном: Сделать жизнь на Земле более счастливой. Но как ни странно в голову приходили различные технические идеи и идеи в математике, а не что-то такое, что могло улучшить общество и сделать его добрее.
Даже ни одного медицинского изобретения он не сделал.
Но мало изобрести, придумать. Нужно донести свою идею до общества.
А в обществе, каждый думал о своем, и чьи-то идеи его не интересовали. Очень интересовала зарплата, жилье, дети, еда… хотя еда интересовала в меньшей степени. Всех интересовал секс. Казалось, за секс они готовы пожертвовать все – даже душу продать.
Ведь что такое душа. Душа, это умение сопереживать кому-то другому, как себе.
Разве кому-нибудь этого умения жалко?
Душу за секс? Бери — не хочу!
Хотя какой секс, без сопереживания?
Секс без сопереживания это случка. Секс без сопереживания, действительно жалкое подобие онанизма.
Хотя, стремясь к сексу, большинство старалось самоутвердиться.
Самоутверждаться, считал Альберт , нужно раздвигая границы познания. Секс, настоящий секс это чистая радость сопереживания. Читать далее…

Берегись шпионки с крепким телом.
Не забывай голую Анну Чапман

Во-первых, это супружеская пара, которая живет в доме напротив и этажом ниже моей квартиры.
Летом жара, дышать нечем, а они днем, когда самое пекло начинают заниматься сексом. Я вижу их через раскрытые жалюзи. И вижу, что и сексом они занимаются без какого-либо удовольствия, как в кино, а монотонно, размеренно, долго и тупо.
Наверняка, только для конспирации.
Я, конечно, понимаю, что некоторым людям секс может нравиться, но в такую жару – секс противоестественен и эту пару нужно проверить.
Следующий мой подозреваемый это парень с автобусной остановки. Каждое утро он едет на работу в то же самое время, что и я. Само по себе это не очень подозрительно. Читать далее…

В нашу редакцию, силой Божественного проведения попали обрывки дневника одного из испанских завоевателей Америки. Записи завоеватель вел на иврите, поэтому нам, хоть и с трудом удалось разобраться в написанном. Мы публикуем одну страничку дневника от июня девятого I490 года.
Это пересказ завоевателя слышанного им от плененного и умирающего аборигена.

* * *

Отрок Мулук*, примостился возле большого деревянного табурета на котором восседал его великий дед, Ах Суйток Тутуль Шив*.
- Я позвал тебя Мулук, потому что пришло твое время получать свое собственное имя. Вот-вот минёт тебе тринадцать Хаабов*. Но имя свое ты сможешь получить только после того, как выучишь то, что я тебе сейчас расскажу, как когда-то выучил это, из слов своего деда, я, как выучил твой отец, от слов моего отца. Ты, Мулук, выучишь это точно, и когда придет срок твоему внуку получать свое собственное имя, он выучит это из твоих слов.
Если так случиться, что будет война и тебе выпадет доля умирать пусть выучит это твой воин или воин твоего врага. Читать далее…

Министр обороны Израиля Игуд Казарма, сидел в своем кабинете и считал ворон слетевшихся за окно к Кнессету. Ворон в этом году было очень много. Правительство, в которое он входил, пало и ему на смену должны были прийти те, на кого небу, было не жаль дождя.
Шел декабрь 2008 года.
- Бен зона* – выругался Игуд Казарма, подумав о главе оппозиции.
Зазвонил телефон.
- Привет сладкий, — услышал он в телефоне одного из своих спонсоров. Читать далее…

Санек проснулся утром и сразу не заладилось.
Во-первых он сразу не попал в свои тапочки, и спокнувшись об один из них, попытался опереться на полку с видиком и длинной стопкой DVD дисков с фильмами, лежащими один на другом, без всякой поддержки, отчего те начали падать на пол. Ловя диски, и наклоняясь за упавшими, Санек от напряжения выпустил скопившийся за ночь в желудке воздух.
Комната наполнилась запахом сероводорода, метана с примесью вчерашних пельменей. Жена начала ворочаться.
Чтобы освежить комнатную атмосферу, Санек открыл окно и в комнату, вместе с чистым воздухом, ринулся солнечный свет, который немедленно разбудил его супругу.
Она поморщилась, почуяв не особенно приятный запах…
- Никогда не можешь встать, чтобы меня не разбудить! Закрой окно. — Супруга поправила косынку прикрывающую бигуди, и повернулась на другой бок.
Санек закрыл окно и вышел из комнаты.
- Вечного сна тебе, сука – неслышно даже для себя, пробурчал он.
- Что ты говоришь – раздраженно спросила жена.
- Доброе утро, говорю. Спи, давай.
Вообще Санек ничего плохого супруге не желал. Он вообще никому ничего не желал. Все свыклись с ним и принимали его таким, какой он есть. И только жена старалась всю жизнь привести его в соответствие, толи с каким-то своим идеалом, то ли с тем образом, который она себе вообразила, решившись затащить его в ЗАГС.
Зайдя по пути в туалет и облегчившись, Санек направился на кухню, где мусорное ведро распространяло такой запах, что тот запах, который он произвел в спальне, наверняка показался бы сравнивающему цветочным ароматом.
- … твою мать – выругался Санек и достав из холодильника колбасу, хлеб и майонез, пошел в салон и попытался включить телевизор.
Пульт не работал.
Он включил кнопки руками и попал на какие-то местные новости, описывающие прорыв канализации в центре города. Переключать каналы без пульта не удобно и неизвестно еще, что по другим каналам, и Санек оставил так, как есть – абы тарахтел. Намазав на хлеб майонез, он положил на него кусок колбасы и стал жевать.
Из кухни и сюда пах мусорный бак, потому возвращаться на кухню делать чай не хотелось, уж очень там воняло, да и было лень.
Лень, была ключевым качеством Санька, он это знал и давно прекратил с ней бороться.
- Полюбите нас черненькими, беленькими нас все полюбят – любил говорить Санек тем, кто ему раньше делал замечания по этому поводу.
Но все давно знали Санька и не тратили на это сил. А новых знакомых Санек не заводил. На это тоже распространялась лень.

Но работать было надо, иначе не будет чего есть. А есть Санек любил не меньше, чем лениться.

Санек оделся, завернул в салфетку четыре куска серого хлеба, положил их в полиэтиленовый кулек с ручками, и пошел на работу.

До автобусной остановки, с которой автобус вез Санька на работу, было пару километров.
Он шел медленно, но постоянно подгоняя себя, что бы не опоздать на автобус. Подгонять себя не удавалось, но эти дурацкие попытки, портили Саньку наслаждение медленного проминада, от чего настроение еще снизилось, если конечно было куда.

Когда Санек подошел к автобусной остановке, он как раз посмотрел вслед только, что ушедшему автобусу.
- Б… — выругался Санек и понял, что облегчился он не полностью. В животе что-то урчало, что надувало его живот и вызывало желание выпустить из себя это давление. Но на остановке был народ, а отходить в сторону, так что бы никто не услышал его «трубы», Санек не хотел, чтобы не прозевать еще один автобус.

Ему повезло и он вскочил в автобус одним из первых, что давало возможность сесть, а значит не напрягать тело, когда автобус поворачивает, тормозит или ускоряется. Это уменьшало вероятность конфуза.

В автобус село удивительно мало народу из стоящих на остановке.
- По фабрикам, уже все разъехались. – подумал Санек. Он работал на фабрике по производству супов быстрого приготовления. А работа его заключалась в том, что бы таскать ящики на улицу и складывать их у ворот, где их уже другие грузчики загружали в фуры.
Вечером Санек втаскивал назад все незагруженные ящики.
Запах фабрики вызывал у Санька не проходящее чувство голода. И он ел. Он ел супы быстрого приготовления. Их разрешалось есть, сколько угодно.

Когда автобус подъехал к центру города, Санек понял, что его желудочные муки, не имеют никакого значения. В открытые окна автобуса, неслась такая вонь, что запах, который утром стоял на его кухне от мусорного ведра, наверняка показался бы сравнивающему цветочным ароматом. Он вспомнил теленовости. Автобус остановился, и началась посадка.
Воспользовавшись шумом, Санек таки потихоньку сдул свой живот, и как он и предполагал этого ни кто не заметил.
Телепередача, к которой он так невнимательно отнесся никак не связав ее с реальностью, ворвалась в эту реальность тошнотворной вонью. Но и в этой вонище, он нашел свои плюсы. Живот перестал его мучать.
В автобус вошло несколько человек и один парень с головой напоминавшей огурец стал быстро закрывать окна. Одно окно он не заметил. Саньку хотелось встать и закрыть его, но он боялся потерять свое место и он взглядом указал парню с огурцовой головой, на это окно… парень кивнул в знак благодарности и закрыл его.
Но вонь совершенно не уменьшилась.
«От такой вони, может и стошнить. – подумал Санек. – запах рыготины он и сам может не вынести. Облеванным будет весь автобус».
Парень с огурцовой головой нашел себе сидячее место рядом с водителем.
Все ехали и кривились. Но на следующей остановке, ни кто не выходил и не заходил, и автобус поехал дальше.

Вдруг огурцово-головый парень, глядя куда-то мимо Санька, неожиданно весело сказал:
- Привет.
Оказывается за Саньком сидела какая-то черноволосая девица в черных очках и в сарафане с декольте.
«Декольте в такой вонище – пошлость» — подумал Санек.
Девица тоже весело ответила огурцеголовому и через головы четырех автобусных рядов они начали делиться друг с другом какими-то личными новостями и новостями знакомых.
«Придурки» — подумал Санек. Ему вообще хотелось не дышать. А эта парочка, как будто не замечала вони.
Так, не останавливаясь они проехали еще пару остановок. Следующая была остановка Санька.
Санек встал и подошел к двери.

Когда дверь отрылась, на него дохнул замечательный аромат чистого воздуха. Он быстро вышел наружу и дверь захлопнулась. Боковым зрением, через стекло автобуса, он поймал на себе взгляд огурцеголового.
Санек скривился, зажал нос руками и пошел прочь от остановки.
Автобус тронулся и исчез в конце квартала.
Окна, за которыми Санек внимательно следил, так и остались закрытыми.

Санек вдохнул аромат промзоны, полной грудью.

«Так этому козлу и надо — ликовал Санек – закрыл воздух для всех пассажиров и законсервировал вонь.» — ругал Санек огурцеголового – «Теперь в вонючем салоне и беседуй с этой…» — «в конце концов, от вони не умирают» — оправдывал себя Санек слегка смутившись собственным поступком.
Санек ругался, а настроение было замечательным. Ему было ясно, что все сегодняшние неудачи, наконец, закончились.

Настроение не омрачило даже то, что он забыл в автобусе пакет с хлебом, который он приготовил, чтобы есть с супами быстрого приготовления.
Он выпустил остатки мучавшего его желудочного давления, и зашагал на работу.
Жить было хорошо, весело и приятно.

© Copyright: Ростовцев Сергей, 2009
Свидетельство о публикации №1910271121
Дата публикации подтвержденной Copyright – 27.10.2009 20:30